Книга Однажды кажется окажется, страница 67 – Елена Рыкова

— Да что тут такого?!! – удивительно похоже копируя её, зашипел Цабран. – Скажи ещё, ты летать не умеешь! Скажи ещё, ты не марид!

Они стояли на аллее, вцепившись друг в друга, уставившись глаза в глаза, и местные жители, кто в красном котелке, кто в чёрном лифчике, кто в барабане вместо юбки, но все – плывущие сантиметрах в тридцати над землёй, обтекали их, как река камень.

— Марид?! По-твоему, я знаю, кто это?

— Мы мариды, ну… джинны воздуха, ветрами управляем и всё такое… А ты тогда кто?

— Я – человек, не заметно? Слыхал о таких? Или у вас тут про нас только в сказках и легендах пишут?

— Не, ну почему же. Про людей я знаю прекрасно. Собственно, я сам… ну, не чисто марид. У меня мама – джинн, а папа – человек. Так что я полумарид, во. Летать могу, но для этого нужно приложить много усилий. Чаще всего я просто ленюсь.

— Ну слава богу, хоть что-то ты знаешь! – Марта наигранно закатила глаза. – Летаете, значит. И как бы не обращаете на это внимания? Как бы это норма? Офигеть как прикольно!

— Серьёзно? – удивился Цабран. – Тебе только это нравится?

— Тут всё сдвинулось на шажок в сторону. Почему вот ты штаны по уши натянул и футболку рваную напялил?

— Это тиррап называется. Фасон такой. Сейчас модно. У вас, вижу, другая мода совсем.

— У нас в Москве мода, а тут спортивный лагерь, – огрызнулась Марта. – Надел что удобно и побежал.

— Меня другое волнует. – Цабран наконец высвободился из её хватких рук и оглядел Марту с ног до головы. – Почему тут ты стала так похожа на меня? В своём мире ты была другая. А как сюда перешла – поменялась. Мы теперь как две травинки на лугу.

— У нас говорят – как две капли воды.

— Как две капли воды на лугу.

— Без луга.

— Как две капли воды без луга. Бежим!

Они понеслись за Бугу на вокзал: питомец Цабрана катился боком и светился, прокладывая путь сквозь толпу. Забавно цокали его копыта по асфальту. Вместо лестницы и коридоров, что были в административном корпусе, здание в обе стороны было пустым и прекрасным: огромный зал с витражами и высокими потолками. Впереди, у его дальней стенки, тянулись ряды касс, над ними висело расписание поездов. По полу, выложенному плиткой сочного зелёного цвета с растительными узорами, со звуком жужжащих мух катились за путешествующими чемоданы на колёсиках.

Пахло соляркой и только что испечённым хлебом: справа, украшенный ветвистыми колоннами, стоял стеклянный ларёк с надписью: «Булочная-кафе „Свежий булгет“». Два мойщика стёкол в ярких сиреневых комбинезонах висели в воздухе и мыли витражи длиннющими швабрами. Перемещаясь, они оставляли за собой ветряной хвост – будто летали на сдувающихся воздушных шариках.

— Полюбуйся! – Цабран указал ей на зеркальную стену слева от входа.

Несмотря на события последних дней, которые вымывали почву из-под ног, как морской прибой выносит из-под ступней крупинки песка, Марта с уверенностью могла сказать, что более странного чувства она не испытывала ни разу в жизни. Из зеркала на неё смотрела другая девочка. При этом совершенно очевидно, что это была она, Марта Веснова, двенадцати лет от роду и ста сорока пяти сантиметров от земли, – вон коленка разбитая зелёнкой намазана.

Первое, что ударило: глаза. Из синих они стали зелёными, изумрудно-болотными, под цвет вокзальной плитки. Само лицо перестало быть узким – появились довольно широкие скулы. Волосы из русых стали белыми с проблеском золота. Чёлка, два хвостика за ушами, и ни одной веснушки. Цабран стоял рядом – абсолютно такой же, как она, только без хвостиков и в дурацких шортах. Ни Майя, ни Зейнеп, ни белуговидный Демерджи, ни страшное существо, чуть не убившее их внутри дерева-перехода, ни ящерицы с человеческими лицами, ни Бугу, ни летающие девочки – ничто не повергло её в такую глубокую растерянность, как собственное, но такое чужое отражение в зеркале. Всё остальное казалось сказкой, а это – угрюмой, неисправимой реальностью.