Книга Однажды кажется окажется, страница 18 – Елена Рыкова

Его слова утонули в гуле. Доедая на ходу, дети обречённо потянулись к выходу из столовой.

— Соня пропала прямо из лагеря, а нас в город выпускают, гуляй – не хочу. Зашибись безопасность. – Тинка с грохотом задвинула стул под стол.

— Ну ты ещё громче поори, пусть нас вообще запрут. – Марта покрутила у виска. – Все на экскурсии только ради свободного времени и ездят! Не отменили, на цепь не посадили – и спасибо!

— Поклон в ноженьки! – подхватила Лизка. Толпа несла их к выходу из столовой. – Мартышка права! Послушать про то, как сто лет назад с кем-то очень некрасивым случилось что-то очень неинтересное, – и не получить за это часик свободы?! Мы с ребзой^[14], между прочим, купаться собрались, – понизила она голос.

Они поравнялись с Карлом Степановичем.

— А что это за незнакомый толстяк в дверях? – тихо спросила Марта, глядя вперёд.

— Новый повар, наверное, – с сомнением ответила Тинка.

— Ага, Мартышон, так и есть, он! – сказала Лиза. – Вчера на вечернем автобусе приехал. Ребрикова его уже прозвала Фур-Фуром. Потому что он Фёдор Фёдыч.

— Сдобу в дорожку не забудьте! С пылу с жару! – кричал толстяк.

Они прошли мимо него, схватив по горячему пирожку с подноса.

Ван-Иван уже возился с замком, открывал ворота для экскурсионного автобуса.

2

Он смотрел на отъезжающий автобус. Дети из лагеря уехали. Хорошо.

Осталась только группа по гимнастике. Они пошли тренироваться в зал.

Спортивные корпуса стояли поодаль от жилых, окружённые кипарисами. Тут всегда была тень – даже в самый солнцепёк.

Новое тело было ему неудобно. Ночью он даже принял своё обличье, чтобы передохнуть. Но сейчас нужна была маскировка. Пока он шёл к гимнастическому залу, пот тёк по лбу и сзади по спине – под футболкой. Он не любил людской пот.

Он вошёл в зал и притворил дверь; девочки разминались. Одна, в веснушках, положила ногу на балетный станок у стены и наклонилась. Две очень похожие друг на друга блондинки быстро-быстро крутили скакалки. Ещё трое тянули шпагаты на матах. Нина Павловна, Ниночка, – тренер девочек – повернулась на звук двери.

— Вы не возражаете, если я здесь посижу? – спросил он вежливо. – Полюбуюсь на ваши спортивные успехи?

— Конечно-конечно, – расплылась Ниночка, ей было приятно, – сидите. Вы не мешаете.

— Я тут, в уголочке. – Он прошёл к скамейке.

После разминки спортсменки по очереди начали менять снаряды. Худющие, в чёрных гимнастических купальниках, они мелькали в облаках талька: кто на брусьях, кто на кольцах, кто на перекладинах.

Нина зычным командным голосом, который появлялся у неё только на тренировках, выкрикивала краткие инструкции.

Он выбирал. Одна из блондинок? Веснушчатая? Нина?

Наконец остановился на самой высокой, с косой. Он любил высоких.

Брусья? Перекладина? Лучше кольца. Девочка повисла на прямых руках, ноги вытянула вперёд: уголок. Перекувыркнулась и снова повисла. Он пристально смотрел на кольца. Они нагревались медленно, медленнее, чем ему хотелось, потому что он был уже очень голоден. Сначала стали просто тёплые – девочка даже не заметила. Потом горячее. Горячее. Он видел, как накаляются кольца, чувствовал сопротивление.

Она сорвалась через семь минут. Упала неудачно, плечом ударилась об пол, неестественно подвернув под себя ногу. Мата внизу не оказалось. Ниночка, охнув, бросилась к девочке.