Книга Таймлин 1, страница 5 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Ты хочешь мне что-то показать? — спросил я, удивляясь звуку собственного голоса.

Просто в этом месте стояла абсолютная тишина, и изменяющиеся строения без единого звука выглядели немного жутковато.

Наследие ничего не ответило, просто здание, в чьей тени оно находилось, разделилось на две неравные части, образовав узкий проход, в который и поплыла медуза, явно приглашая меня за собой.

Ещё раз посмотрел по сторонам, отмечая, что большинство зданий за столь короткий временной промежуток сумели преобразиться до неузнаваемости. И ещё мне показалось, что в паре домов появились окна, из которых за мной сейчас кто-то наблюдает. Кто-то, не имеющий никакого отношения к наследию та’арцев, но очень сильно жаждущий заполучить его. Но стоило моргнуть, и всё исчезло — и окна, и ощущение, осталось лишь понимание, что наследие уже скрылось из вида.

Пришлось немного пробежаться, отмечая, что поверхность, по которой я иду, невероятно мягкая и упругая, и она постоянно находится в движении, слегка вибрируя и перекатываясь из стороны в сторону.

Возле разделённого дома, покрытого странными коричневыми побегами, я остановился и вгляделся в темноту, в которой скрылась медуза. Прислушался к себе и понял, что не ощущаю никакой опасности, лишь интерес и азарт. Азарт получить знание, которого нет даже у общемирового информационного поля.

Ещё раз осмотрелся по сторонам и сделал шаг вперёд, вступая в темноту. Кожи коснулся прохладный воздух, в котором слышался странный сладковатый запах, показавшийся мне смутно знакомым. Где-то я уже слышал его. Очень давно. Ещё до того момента, как начал осознавать себя в этом мире.

— Что это такое? — раздался звонкий детский голос, в котором я узнал голос сестры, а сделав ещё несколько торопливых шагов, то и увидел её, сидящую возле небольшого очага, устроенного прямо в нашем жилище в Керосе. Рядом с ней, повернувшись ко мне спиной, сидел отец и бросал в огонь что-то, что и наполняло пещеру этим ароматом.

— Это специальная трава, стимулирующая развитие энергетической системы у неинициированных. Невероятно редкая и безумно дорогая. Но ты пока ещё слишком мала, чтобы задумываться о подобных вещах. Просто потерпи немного. А Икару вообще нравится, как пахнет. Он станет очень сильным владеющим.

Отец протянул руку и коснулся борта кроватки-колыбели, в которой лежал я. Лежал и улыбался, протягивая ручки, словно пытаясь поймать проплывающие мимо струйки ароматного дыма.

В одно мгновение запах исчез вместе с изображением, а предо мной предстало наследие та’арцев, и я понял, что оно хотело мне сказать.

— Я уже думала, что всё… провалила миссию по возвращению человечеству Творца, — стало первым, что сказала Гея, когда я вернулся в реальность. А потом начала орать на меня, совершенно не выбирая выражения.

Я даже опешил на несколько секунд, не понимая, что вообще произошло. Да и не ожидал я подобного от Геи. Словно меня не было несколько циклов, и всё это время старший та’ар-интеллект провела в доках Окинавы вместе с грузчиками, которые её научили самым замысловатым ругательствам, которые только знали.

— Я вообще не ощущала тебя, словно нас разделили, — закончила свою сверхэмоциональную речь Гея, села на пол и разрыдалась.

Оказывается, даже старший та’ар-интеллект можно довести до подобного. Что же, теперь нужно исправляться и попробовать её успокоить. Да и рассказать мне действительно было что.