Книга Таймлин 2, страница 31 – Алексей Валерьевич Шмаков

Ближе всего к мостику оказалась мастерская по обслуживанию генераторов защитного поля. Здесь было достаточно пространства, особенно после того, как Вита и Рэм расчистили центр помещения, разбросав оборудование по сторонам.

К этому моменту наследие завершило зарядку маяка, и можно было приступать к активации. Но прежде чем сделать это, я обратился к проекции профессора, которая всё время находилась рядом и торопила нас:

— Прежде чем активировать портал, мы должны знать, с чем предстоит столкнуться. Шагать в неизвестность слишком глупо. Почему вы решили, что это та’арец? Нам необходимо понимать его способности и всё, что может оказаться полезным.

Гамильтон подошёл к чёрной валькирии и положил ладонь ей на голову. Я даже не подозревал, что проекции способны на подобное взаимодействие.

Через несколько секунд в моём сознании начали возникать образы и воспоминания Гамильтона о существе, появившемся в его резиденции. Это было завораживающее и пугающее создание, нарушающее все известные законы физики. Оно не имело чётких очертаний и больше всего напоминало бред больного человека.

Наследие также видело те образы, которые передал мне профессор, и не признало в этом существе та’арца. Из полученных изображений стало ясно, что это был слуга, созданный та’арцами на пике их могущества. Это был очень сильный слуга, способный самостоятельно мыслить и даже создавать новую жизнь. Главной задачей таких существ было оберегать любую жизнь, хранить её и не допускать уничтожения. Та’арцы называли их хранителями.

Однако этот слуга чем-то отличался от остальных. По воспоминаниям Гамильтона наследие не могло определить, в чём именно заключается это отличие, но ему определённо это не нравилось.

Последнее послание от яйца было предельно чётким и не оставляло места для иных толкований:

— Я должен быть там и во всём разобраться. Если потребуется, укротить слугу, пока не найду способ исправить его.

— Гея, обработай эту информацию и отправь ребятам самое важное. Это не та’арец, а его слуга. Но с ним что-то не так. Наследие сказало, что должно разобраться.

Дождавшись, пока Гея передаст информацию, и убедившись, что каждый получил нужные сведения, я активировал пространственный маяк.

— Просто пройдите через портал, — бросил я через плечо и первым шагнул в открывшуюся пелену.

Резиденция профессора Гамильтона встретила меня привычной прохладой, но на этот раз к ней примешивался странный запах — нечто невероятно сладкое, терпкое и отвратительное, словно где-то рядом находился огромный могильник с разлагающейся плотью. Запах был настолько неприятным, что пришлось полностью отключить обоняние.

Позади послышались шаги и ругань Немезиды, а затем характерный звук опорожненного желудка. Видимо, у заражённых обоняние было гораздо более чувствительным, и Рэм явно не ожидал столкнуться с такой проблемой.

— Отключите обоняние, — посоветовал я, не став говорить о том, что внутри нашего противника, вероятно, находятся десятки тысяч, если не миллионы разлагающихся тел. По крайней мере, такое предположение выдвинуло наследие. За тысячелетия своего существования слуга извратил заложенные в него принципы. Все настройки сбились, и не осталось тех, кто мог бы их восстановить. Слуги продолжали сохранять жизнь, но делали это по-своему, убивая существ мгновенно.