Книга Принцесса по приказу, страница 93 – Екатерина Каблукова

Голуби упорхнули в предусмотрительно открытое окно, вызвав бурю оваций среди простого народа. Окно сразу же закрыли, погрузив зал в полутьму. Мне подумалось, что это освещение – прекрасная возможность для отравителя подсыпать зелье в кубок.

— Ешьте спокойно, здесь охранная магия, – прошептал Рой, совершенно верно истолковав мое замешательство.

Его слова потонули в звуках музыки, доносящейся сверху. Только сейчас я заметила, что зал опоясывает галерея. Такие обычно строились для музыкантов. По традиции в стены вмуровывались глиняные горшки, создававшие акустику.

— Белые коломены – символ мира и невинности помыслов, а также пожелание молодоженам иметь много детей, – Козимо улыбнулся мне. Как обычно, его глаза оставались холодными. – Это была моя идея.

— Мило и… неожиданно, – кивнула я.

Рой как-то нехорошо посмотрел на кузена, но промолчал.

Тем временем красивое тонкое сопрано в сопровождении арфы и скрипки поплыло по залу, иногда перебиваемое взрывами смеха: виночерпии уже вновь разлили фьён из огромных кувшинов. Мелодию подхватили лютни. Краем глаза я видела на галерее фигуры, но рассмотреть исполнителей не удавалось.

К тому же мое внимание привлекли пажи, подносящие блюда. Вернее, сами блюда. В основном мясо, приготовленное на вертелах. По мере его поглощения гости оживлялись.

Принц, вгрызаясь в свиную ножку, рассказывал о новой поэме известного поэта. В ней говорилось о певце, сошедшем в мир теней в поисках своей возлюбленной, которая умерла от укуса змеи. Своим пением он так очаровал Владыку Теней, что тот согласился отпустить девушку. Условием было то, что певец не должен оборачиваться, пока не достигнет выхода из пещеры, но, увидев впереди солнечный свет, юноша не выдержал и обернулся. Его единственная любовь осталась в царстве теней.

Козимо так поэтично описывал все страдания, пришедшиеся на долю нерадивого влюбленного, что дамы достали платки, чтобы вытереть слезы.

— Граф Алайстер, вы не находите, что это романтично? – взволнованно произнесла пышнотелая женщина, сидевшая неподалеку от нас.

Она так призывно смотрела на Делроя, выпячивая грудь, что я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Заметив это, граф бросил на меня укоряющий взгляд.

— Да, это пронизано определенным шармом, – небрежно согласился он, прокручивая кольцо на безымянном пальце. – Потерять все по глупости – что может быть поэтичнее?

— И это все, что вы можете сказать? – наигранно изумилась она. – Неужели вы не пойдете за своей возлюбленной в царство теней?

— Скорее, не допущу, чтобы она туда попала, – граф почему-то взглянул на меня.

Я натянуто улыбнулась, понимая, что он говорит о Кариссе.

— Ах, как бы я хотела быть на месте вашей возлюбленной! – вздохнула его собеседница, приняв все на свой счет.

— Милая Диана, к сожалению, мой кузен не знает, что такое любовь. У него нет сердца! – вмешался принц. – Это известный факт!

— Козимо, с каких это пор ты стал романтиком? – поддразнил его граф. Тот пожал плечами:

— С тех самых, дорогой, как ты покинул наш замок! Я лишился руки, постоянно направлявшей меня на стезю порока и разврата!

— Позволь мне в этом усомниться, поскольку слухи о твоих увлечениях достигли и Лаччио… Не думаю, что тобой двигала лишь романтика… особенно в том случае с тремя…