Книга Принцесса по приказу, страница 66 – Екатерина Каблукова

Время тянулось невыносимо медленно. Жара усиливалась. Белые полотняные стены препятствовали робким дуновениям ветра и лишь усиливали духоту.

Я с завистью посмотрела на Далию. Она безмятежно сидела на краю кровати и штопала рубашку. Судя по повреждениям, по просьбе Боненвенунто. Почувствовав мой взгляд, служанка на секунду подняла глаза, затем вновь занялась штопкой.

— Не понимаю, к чему все это? – раздраженно бросила я.

— Мадонна? – Далия замерла, внимательно глядя на меня.

— К чему сломя голову нестись по безлюдной дороге, чтобы потом вот так тратить день на отдых?

— Полагаю, у мэссэра графа на то свои причины. – Служанка перекусила нитку и занялась второй прорехой.

— Ну конечно, и ты о них даже не догадываешься, – пробормотала я. Она вздохнула, не отрываясь от работы:

— Что толку гадать? Если вам так хочется знать, спросите его сами.

Я недоуменно посмотрела на нее, но Далия сделала вид, что полностью поглощена своим занятием. Я помаялась еще немного, а потом все-таки вышла наружу.

Вокруг белели навесы: спасаясь от зноя, люди графа натянули небольшие куски ткани и теперь дремали под ними. Не повезло лишь часовым: обливаясь потом, они с завистью посматривали на более удачливых товарищей. Я аккуратно прошла мимо, стараясь не привлекать к себе внимания.

Граф обнаружился за одной из колонн. Опираясь на нее спиной, он что-то быстро зарисовывал в уже знакомый мне альбом. Услышав шаги, он стремительно обернулся:

— А, это вы!

Листы опять рассыпались. Один из них упал мне под ноги. Я наклонилась, чтобы поднять его. Это был набросок. Полуразрушенная колонна, над которой висел молодой месяц. Я бросила быстрый взгляд на графа. От меня не укрылось, что он слегка напрягся.

— Очень красиво. Вы действительно прекрасный художник, – я вернула ему набросок. – Вы мне льстите. Боно – вот кто действительно заслуживает восхищения, это же, – он небрежно спрятал рисунок в альбом, – скажем так… развлечение в память о прошлом.

— Да, вы же рассказывали, что учились в Лаччио, – кивнула я, вспомнив прогулку.

— Что сподвигло вас выйти из шатра в такую жару? – Рой явно не хотел обсуждать свое прошлое.

— Наверное, скука, – я решила не лукавить.

Граф фыркнул:

— Стоило догадаться.

— А еще желание извиниться за свои слова. Поверьте, я не считаю ваше покровительство честью… тем более сомнительной, – набралась я смелости, он скептически посмотрел на меня, и я поняла, что сказала не совсем то, что хотела. – Вернее, должно быть, для многих женщин это честь, но…

Он выставил руку вперед, прерывая:

— Прошу вас, не продолжайте, пощадите мое чувство гордости! Давайте смилуемся друг над другом и решим, что я злился на Боно, распустившего язык!

— Чувство гордости? – переспросила я.

— Угу. Вы только что дали мне понять, что абсолютно не раскаиваетесь в своих словах, тем не менее ваше зависимое от меня положение обязывает вас принести извинения.

Я недоверчиво рассмеялась:

— Вы так хорошо успели меня изучить?

— Нет, – он покачал головой, – мне кажется, я вас совсем не знаю…

В серых глазах мелькнула грусть, но Рой, вдруг посмотрев на свой альбом, тут же продолжил:

— Знаете… а вы могли бы мне попозировать?

— Что?

— Попозировать. Все равно жара, а реки рядом нет, – он многозначительно посмотрел на меня. Я покраснела: