Книга Невеста по случаю, страница 130 – Екатерина Каблукова

По залу пронеслись смешки.

— Конечно, – прошептал кто-то позади нас. – Так он и бухнется на колени перед этим выскочкой.

Шепот был достаточно громким, Горгонзо покраснел:

— Преклоните колени, вы находитесь в доме Создателя!

Рой ухмыльнулся и явно собирался сказать что-то резкое, но Антонио опередил его:

— Брат мой, мы находимся в здании суда.

— Это храм правосудия!

— Неужели? – хмыкнул Рой, явно не сдержавшись. – И какому богу вы поклоняетесь здесь? Корыстолюбия и наживы?

Антонио недовольно нахмурился и что-то прошептал Рою на ухо, тот кивнул, хотя вид у графа был недовольный. За нашими спинами то и дело слышался шепот. Для обычных зевак процесс уже обещал быть интересным.

— Согласно традиции, виновный должен стоять на коленях! – Было видно, что Горгонзо начинает злиться.

Граф смерил его надменным взглядом, в котором явно читалось все, что он думает и по поводу обычаев, и по поводу самого обвинителя. Антонио предупреждающе посмотрел на него, затем перевел взгляд на судей:

— Право, я не понимаю, почему обвинение так настаивает на этом давно изжившем себя обычае… К тому же вина моего подзащитного еще не установлена…

— Он прав, – откликнулся один из судей. – Мы теряем время. Если графу Алайстеру хочется стоять, пусть стоит.

— Пастырь Франциско, один из тех, кто на нашей стороне, – прошептал Лоренцио мне на ухо.

— Благодарю. – Явно взяв себя в руки, Рой коротко поклонился в сторону судей. Горгонзо стиснул зубы.

— Продолжайте, пастырь, – подбодрил Антонио оппонента.

Тот с яростью взглянул на соперника и начал:

— Граф Алайстер, сегодня нам предстоит установить, обладали ли вы возможностью, а главное, желанием убить нашего собрата, пастыря Джерардо.

— Простите, брат мой, – прервал его Антонио. – Но судят за дела. Если бы каждого из нас судили за желания, то залы судов не прекращали бы свою работу, а тюрьмы были бы переполнены.

В зале опять пронеслись смешки.

— Да, только вчера думал убить кухарку за пережаренную дичь! – выкрикнул кто-то из задних рядов. Даже судьи усмехнулись. Горгонзо окончательно побагровел.

— Этот человек не только желал смерти пастыря, он попытался убить его! – обвинитель выставил вперед руку, пальцем указывая на Роя.

Граф непочтительно хмыкнул, Антонио едва заметно задел его локтем.

— Это слишком серьезное обвинение, брат мой, – спокойно сказал пастырь. – Есть ли у вас доказательства?

— Разумеется, и они будут представлены в свое время.

— Вы их до сих пор не сфабриковали? – с притворным ужасом осведомился Делрой Алайстер. Люди в зале зашумели, судьи переглянулись, Иеронимо зазвонил в колокольчик, призывая к порядку:

— Граф Алайстер, извольте вести себя подобающе! Иначе вас лишат слова!

— Что будет весьма удобно для вас и Горгонзо, – невинно заметил тот. Гаудани слегка озадаченно посмотрел на меня:

— Что это с ним? Делрой всегда был рассудительнее нас всех.

— У него рубашка грязная, – пояснила я. – А он это терпеть не может, как, впрочем, и все, что разыгрывается сейчас вокруг него.

Гаудани задумался, а я вновь посмотрела на Роя, которому пастырь Антонио что-то шептал на ухо. Судя по выражению лица, просил не дразнить судей. В ответ Рой пожал плечами, как всегда, когда считал, что был прав, и с раздражением посмотрел на свои некогда белоснежные манжеты.