Книга Невеста по случаю, страница 122 – Екатерина Каблукова

— Он сказал мне, что мы проиграли.

— Бедняга, он потерял много крови, – искренне посочувствовал д'орез. Я невольно рассмеялась:

— Лоренцио, вы прелесть! Что бы мы все без вас делали?

Он растерянно моргнул, чем заслужил еще одну мою улыбку. Окончательно смущенный, он поклонился мне и, извинившись, направился к себе, быстро взбежав по лестнице на второй этаж и чуть не сбив Сашу.

Держа в руках поднос, на котором стояла небольшая супница, подруга стояла на ступенях и с явным осуждением смотрела на меня. Затем она повернулась и ушла в сторону спальни графини. Мысленно сочувствуя подруге, на плечи которой легла забота о больных, я направилась на кухню. Надо было готовить ужин.

Боно с Далией уже были там, слаженно нарезая овощи. Меня они не заметили, слишком увлеченные перебранкой. Я замерла на пороге, не желая им мешать.

— Что ты так тонко режешь! – ругалась служанка. – Это же не грифель точить! А теперь толсто! Можно подумать, ты никогда не крошил морковь!

— Можно подумать, ты всю жизнь служила командиром! – огрызнулся художник, по привычке импульсивно взмахивая рукой, в которой был зажат нож. Далия отпрянула, зелень, которую она нарезала, разлетелась по полу.

— Ну посмотри, что ты наделал! – служанка всплеснула руками. – Кистью ты небось так не размахиваешь! И можешь не распускать передо мной хвост, словно павлин! Я-то твою натуру знаю!

— Да что ты знаешь? – возмутился он. – Тебе лишь бы оклеветать меня!

— А кто кувыркался с девкой в хозяйской постели?

— Любовь моя, не стоит так завидовать! Если пожелаешь, я окажусь там и с тобой!

Не дожидаясь ответа оскорбленной женщины, я попятилась и прикрыла дверь, надеясь, что ужин у нас все-таки будет.

Не зная, как еще скоротать время, я прошла в библиотеку, начала наводить там порядок, собирая книги с пола и расставляя их на полках. Под руку опять попался трактат о чернокнижниках!

Я еще раз пролистнула его и ахнула: тот же символ, что я заметила на спине Юлиуса, только здесь он был целиком. Больше всего это напоминало зеркало на ручке-крестовине, сверху от которого отходили рожки полумесяца. Знак гремучего металла, ртути, он же знак чернокнижников. Я спокойно отложила книгу и задумалась.

Юлиус на стал бы просто так набивать на спину этот знак. Скорее всего, это была метка. Значит, она была не только у него. Выяснив, у кого еще она есть, можно было бы выйти на сообщников, но я пока не знала, как это сделать.

Юлиус вряд ли скажет хоть что-то. К тому же он надежно спрятан в подземельях тюрьмы в Лаччио, и что-то мне подсказывало, что пастырь не доживет до утра. Искать надо было самим. Единственный вариант, который мне приходил в голову, – обратиться к подруге Боно. Наверняка к ней захаживали и пастыри, и она могла заметить татуировки.

Я снова взглянула на раскрытые страницы и направилась на кухню. На этот раз я громко окликнула Боно и торопливо рассказала о своих догадках. Объяснять дважды не пришлось, художник моментально отложил нож, послал недовольной Далии воздушный поцелуй и исчез, оставив нас одних. Я виновато посмотрела на служанку:

— Прости… давай я помогу тебе.

— Будет вам, – махнула она рукой, – идите отдыхать, мадонна, вам это сейчас надо, а не овощи резать.

Мне казалось, что я не усну, но стоило мне лечь на кровать в спальне Роя, вдохнуть еле уловимый запах, как я тут же провалилась в глубокий сон.