Книга Последний русский, страница 41 – Евгений Панов

— Где то, что они оставили? – неожиданно хриплым голосом спросил я. В горле стоял комок. Смутно, где-то в глубине сознания я догадывался, ЧЕМ именно является эта неведомая Реликвия.

— Они оставили моему предку небольшой контейнер, который находится в главном храме на нашей родовой планете. Так что, если он тебе нужен, то придётся лететь со мной. – Гелла смотрела на меня с какой-то надеждой во взгляде.

А я усиленно думал. С одной стороны, предложение хорошее. Да и, если честно, расставаться с Геллой не хотелось, но с другой, удалённость системы Арилии от основных трасс и от систем аграфов делали её малопригодной в качестве базы для рейдерских операций. Так что если я и полечу туда, то точно не в ближайшее время. Так и сказал об этом баронессе, чем её расстроил. Ну а контейнер лежал несколько веков в храме и ещё полежит пару-тройку лет.

Позавтракав вместе, всё же решили осмотреть пиратский крейсер. За его уже бывшего капитана я не переживал. После выстрела станнером меддроид накачал его какой-то химией, чтобы он был в отключке столько, сколько будет необходимо. Но всё же пришлось приводить его в чувство, после чего он под протокол передал права владения крейсером баронессе ол Арили, а мне – все имеющиеся у него счета. Там, на пиратском крейсере, Гелла и узнала, что совсем недавно овдовела. Голова её уже бывшего мужа плавала в специальной колбе. Пират, опять же под протокол, подтвердил, что это именно он убил Ксария. После этого Гелла с чистой совестью прострелила ему башку из бластера. Колбу с головой бывшего мужа она забрала с собой, чтобы отправить её потом вместе с признанием пирата его отцу. Поговаривали, что он тоже каким-то боком связан с пиратами, вот пусть и устраивает разборки.

Трюм тоже принёс сюрприз. В камере для пленников оказалось пятеро кронов, и один из них явно имел какие-то способности. Стоило лишь мне войти к ним, как я почувствовал, что кто-то пытается просканировать мне мозг. Слабенько так пытается, чуть заметно. Для интереса просканировал мозг этого одарённого. Псион он, по сравнению со мной, откровенно никакой. Зато я наконец-то узнал, на каком языке разговаривают кроны. Чуть сдержался, чтобы не рассмеяться. Это был язык Древних. Мы с Брюсом постоянно на нём говорили все те десять лет, пока я у него обучался. Похоже, что в ситуации с кронами Древние решили отметиться, подарив им свой язык. Видимо, ощутив моё присутствие в своей голове, крон вдруг преклонил одно колено, скрестив все свои четыре руки на груди. Его примеру, с непониманием переглянувшись, последовали четверо его товарищей.

— Встаньте, – сказал я на кронском, – не пристало храброму воину вставать на колени перед кем-либо.

— Наша жизнь принадлежит тебе, Наследник, – произнёс тот самый крон, который, по-видимому, оказался главным из них.

Откуда-то в его руках появился крошечный нож, которым он рассёк себе запястье и пролил свою кровь мне под ноги. Остальные кроны сделали то же самое. Я в полном офигении смотрел на этот спектакль. Обернувшись, увидел стоящую за моим плечом Геллу с огромными от удивления глазами и буквально отпавшей челюстью.

— Что? – Я вообще не понимал, что происходит.

— Я о таком даже в легендах не слышала, – поражённо произнесла Гелла. – Знаю только, что это обряд кровной клятвы. Такую клятву кроны дают только Семье и никогда человеку. Да такого вообще никогда не было. Кроны вообще к людям относятся как к неполноценным, но при этом никогда не нарушают данное человеку слово.