Книга Последний русский, страница 154 – Евгений Панов

— Внимание! Фальшпанели сбросить! Боевая формация! Вывести на внешнюю трансляцию опознавательные знаки ВКС России! Слияние!

Последнее было вообще неописуемо. Это когда ты становишься единым целым с кораблём. На сегодняшнем уровне развития это недоступно. Нет ни соответствующих искинов, нейросетей, да и псионов соответствующего уровня тоже. А вот атлане пользовались этим часто, особенно в бою.

Лёгкое головокружение, и я объял своими руками космос. Чувствовались обжигающий жар местного светила и леденящий холод Пустоты. Вот небольшая комета пролетела чуть в стороне от разыгравшегося сражения, стремясь убраться побыстрее от места, где непонятные сгустки биоорганики решили извести друг друга. Враги тоже были все как на ладони. Много их было, слишком много. Боюсь ли я, что за пределами системы станет известно обо всём, что здесь происходит? Нет, не боюсь. Внешнюю связь с помощью РЭБ надёжно глушит Элька, а живым отсюда никто не уйдёт. Я буду драться до последнего, а потом зажарю всему аграфскому флоту в системе мозги. Пусть и сам погибну, но не сдамся. РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ!

Аграфы, казалось, на какое-то время оторопели, увидев символику ВКС России. Сами-то они вряд ли помнят, а вот в памяти искинов это должно быть. Даже их абордажные боты застопорили ход, ожидая дальнейших приказов командования. Впрочем, всё это было мне на руку. Накопители щитов восстанавливались всё больше, давая мне дополнительные минуты жизни и, соответственно, уменьшая их у врагов. Пока щиты были деактивированы, чтобы не провоцировать ушастых раньше времени на открытие огня.

Замешательство, вызванное появлением неизвестного корабля, скрывавшегося под личиной транспорта, да ещё и с опознавательными знаками ненавистных и, казалось, давным-давно полностью уничтоженных русских прошло, и абордажники вновь набрали скорость. Рано, рано. Держу боты на прицеле, продолжая накачивать щиты. А вот теперь самое то. Боты подошли почти вплотную, когда слитным залпом орудий среднего калибра распылил их по космосу, одновременно поднимая щиты и делая, насколько это возможно, резкий бросок в сторону группы эсминцев. М-да, очень не хватает мощности разбитого двигателя. Сейчас по динамике разгона и скорости «Варяг» как раз сравнялся с лучшими образцами тех же эсминцев аграфов.

Эсминцы начали неторопливо перестраиваться для эффективной обороны. Ну да, по их понятиям мне ещё нужно время, чтобы сблизиться на дистанцию открытия огня. Вот только они ещё не знают, что я уже практически подошёл на пистолетный выстрел для атланских орудий.

Не дожидаясь, пока противник рассредоточится, открыл ураганный огонь из всех стволов. Ракеты пачками рванули к своим целям, а торпедные аппараты выплёвывали сигарообразные туши своих порождений, тут же исчезающих в смертельном гиперпрыжке, словно из пулемёта. За считаные секунды аграфы лишились половины своих эсминцев и фрегатов, четырёх крейсеров, одного авианесущего тяжёлого крейсера, двух рейдеров и двух тяжёлых крейсеров, получивших серьёзные повреждения.

Противник открыл огонь из всех стволов лишь на мгновение позже меня. Почти восстановившиеся щиты дали мне возможность внести опустошение в рядах ушастых. А потом начало прилетать и мне. Я крутился как уж на горячей сковородке, но огонь был слишком плотным. Щиты с каждым мгновением всё больше и больше слабели, и, наконец, один из аграфских снарядов добрался-таки до брони корпуса и растёкся по ней чёрной кляксой. Представляю, как возликовали на их кораблях. Удары посыпались один за другим. Я воспринимал их так, словно это меня со всех сторон со всей силы бьют палками по телу. Не самые приятные ощущения. В ушах то и дело слышались сообщения Импа о повреждениях. Понятно, что я и так обо всём знал, но порядок есть порядок, и если положено по флотскому уставу дублировать сообщения голосом, то, значит, так тому и быть.