Книга Инженер страны Советов, страница 151 – Евгений Панов

Я был очень удивлен, когда меньше чем через неделю к нам в «Бюро» пожаловали две женщины, представившиеся сотрудницами Наркомата легкой промышленности, и попросили проконсультировать относительно новой военной формы. Зато теперь переодели всех в Поселке. Интересно, там, на складе. еще много комплектов камуфляжа?

А сейчас я ставил задачу Земляному.

— Значит так, Коля. Вот здесь, — я показал на карте, — стоит несколько немецких эшелонов. Все тщательно охраняется. Твоя задача тихонько подобраться, рассмотреть, что там, и вернуться обратно. Геройствовать не надо. Хоть с десяти верст рассматривай, но себя не обнаруживай. Сможешь примерно прикинуть, какая там охрана, и ладно. Бери своих и выходи немедленно. Тут пятнадцать километров в одну сторону. Срок тебе сутки. Завтра в это же время вся информация должна быть у меня. Понял? Выполняй.

Сразу после ухода Земляного в дверь заглянул Ванька Воронов.

— Товарищ командир! Тут до вас один из этих, из лагеря которые, просится.

— Пропусти.

Я отложил в сторону лагерную картотеку, которую изучал до прихода Земляного. Уже четверых выявил, согласившихся на сотрудничество с немцами. Посмотрим, кто там по мою душу заявился.

В дверь вошел мужчина возрастом, на вид, чуть за сорок, в местами порванной гимнастерке. Вошел и замер столбом. Ха, еще бы не замереть. Я до сих пор не успел переодеться и так и расхаживал в немецкой форме. Блин, надо все же облачиться в камуфляж, а то свои же пристрелят, не разобравшись.

— Проходите, товарищ, не бойтесь. Я просто не успел переодеться. — Я приглашающе показал рукой на стул. — Рассказывайте, по какому вы делу.

— Извините, просто не ожидал… — Мужчина вытер ладонью вспотевший лоб. — Я — полковой комиссар Богданов Иван Никанорович.

— Полковой комиссар? — Я удивленно поднял брови. — И вы хотите сказать, что немцы вас, комиссара, не расстреляли?

— Мне стыдно это признать, но я скрыл свое звание, а бойцы меня не выдали. — Он опустил голову. — Форму и документы я закопал и выдал себя за призванного из запаса рядового Богданова.

— Кто может подтвердить ваши слова?

— Военинженер первого ранга Чусов. Мы с ним давно знакомы, и, как я понял, он уже у вас. А вы меня не помните, Михаил Андреевич?

Оп-па! Удивил так удивил. Не знал я, что являюсь такой известной персоной. Видимо, заметив мое удивление, Богданов пояснил:

— Я присутствовал на военно-стратегической игре в январе в числе посредников. Тогда я был в звании дивизионного комиссара. Там я и видел вас.

— Дивизионного? — переспросил я.

— В феврале разжаловали до полкового за политическую близорукость. — Богданов вздохнул. — Я не в обиде, сам виноват. Слишком доверял некоторым.

— Знаете, я тут недавно расстрелял одного комиссара, и тоже полкового, — пристально глядя в глаза собеседнику, сказал я. — Он пошел на сотрудничество с немцами. А ведь тоже, как и вы, комиссар.

— Кто? — Богданов даже подался вперед.

— Гайлис. Знакома вам такая фамилия?

— Петух ощипанный! — сказал, словно сплюнул, Богданов. — Допрыгался, значит, сволочь.

— Значит, знакомы, — констатировал я. — А почему петух?

— Он латыш, а по-латышски его фамилия означает петух. Из-за него меня и разжаловали. Донос на меня написал, в котором рассказал, что я плохо отзывался о колхозном строе. А я всего лишь критиковал бесхозяйственное отношение некоторых председателей к колхозной собственности.