Книга Инженер страны Советов, страница 129 – Евгений Панов

В конце строя заметил какое-то шевеление. Это сучил ногами по земле получивший пулю в брюхо немец. Вновь раздался винтовочный выстрел, и бедолага окончательно успокоился. Интересно, кто это у нас такой меткий? Всадить пулю лежащему точно в голову — это надо уметь. Ну да ладно, потом разберусь.

Что интересно, строй как стоял замерев, так и продолжал стоять. Никто даже не сделал попытку побежать в сторону леса.

— Ну и какого хрена вы замерли, как три тополя на Плющихе? — вызверился я. — Какого хрена вы вообще не передавили немцев, пока шли? Вас вон какая толпа, а их всего семеро! СЕМЕРО, вашу мать! — уже откровенно заорал я, заставив первые ряды невольно отшатнуться.

— Вы вообще кто такой и что себе позволяете?

Откуда-то из-за первых рядов вышел мужчина в явно сшитой на заказ командирской гимнастерке, правда, со споротыми знаками различия. Солнце аж отсвечивало от его лысины. Манера сразу наезжать на собеседника выдавала в нем далеко не маленького начальника.

— А ты кто такой? Что за крендель?

Как говорится, мое кунг-фу лучше, чем его кунгфу. У меня в кармане есть убойный документ. Фактически я сейчас самый высший представитель советской власти на всю округу.

— Я — полковой комиссар Гайлис! — Мужик аж грудь выпятил вперед. — Своей властью беру вас под свое командование и приказываю сложить оружие ввиду бессмысленности сопротивления и ждать представителей немецкой армии. И вообще, по какому праву вы носите немецкую форму и применяете немецкое оружие. Вас надо отдать под суд военного трибунала.

— Слышь, мужик, ты с какого дуба рухнул? — Я откровенно обалдел от такого заявления и наезда. Насколько я знаю из прочитанных книг и архивных документов, немцы политработников в плен не брали и расстреливали на месте.

Тем временем, пока я приходил в себя от услышанного, сбоку и чуть позади меня буквально материализовались трое пограничников и с ними Воронов.

— Я приказываю вам сложить оружие! — дурным голосом заорал лысый. — Из-за вас немцы могут наказать нас всех.

— Это он чего? — с удивлением спросил Земляной, кивнув в сторону кричавшего.

— Да кто его знает, — пожал я плечами, — больной какой-то. Видать, контуженый.

В этот момент на сцене появились новые действующие лица: из-за бугра, обходя который дорога делала небольшой поворот, вывернулся немецкий, хорошо знакомый мне по описанию и добытым разведкой документам и фото колесный бронеавтомобиль Sd. Kfz. 222 в сопровождении двух мотоциклов с колясками с установленными в них пулеметами и одного мотоцикла-одиночки.

Лысый, увидев неожиданных союзников, буром попер на меня, попытавшись схватиться за автомат. Короткий удар носком сапога между ног заставил его скрючиться на дороге в позе эмбриона.

И тут произошло то, от чего я просто выпал в осадок: со стороны взгорка раздалось «тудух, тудух, тудух» и после небольшой паузы — еще раз «тудух». На лобовой броне броневичка и на башенке появились хорошо видимые высверки от попаданий 14-миллиметровых бронебойно-зажигательных пуль.

Броневик вильнул на дороге и съехал в кювет. Одновременно с этим стоящий рядом Ваня Воронов вскинул винтовку и буквально в пулеметном темпе, навскидку, произвел пять выстрелов. ПЯТЬ! ВЫСТРЕЛОВ! НАВСКИДКУ! И ТРЕХЛИНЕЙКИ! При этом, само собой, успевая каждый раз передернуть затвор. Но самое удивительное не это. Самое удивительное, что все пять выстрелов не пропали даром. Немецкие мотоциклисты, наверное, даже понять ничего не успели, как отправились в страну вечной охоты. Ваня же как-то плавно, словно танцуя, переместился к ближнему, лежащему на обочине убитому конвоиру и выпустил свою винтовку из рук, одновременно ногой подкидывая в воздух немецкий карабин. И все это одним слитным движением. Мгновение — и карабин словно прирос к его плечу, а глаза высматривали через прицел малейшее движение.