Книга Инженер страны Советов, страница 114 – Евгений Панов

Настрелявшись, вычистили оружие, распределили груз между собой и собрались уже тронуться в дальнейший путь, когда вдали показался одинокий грузовик, неторопливо пылящий по дороге. А зачем нам, собственно, идти пешком, когда можно ехать с комфортом? План экспроприации имущества вермахта и передачи его в пользование представителю РККА в моем лице созрел моментально.

Быстро изложив его Домнину, я скинул с себя вещмешок, проверил «скорп» и лег на обочине лицом вниз, положив руку с оружием под себя. Мой напарник быстро повязал себе на руку оторванную от исподней рубахи белую повязку и выскочил на дорогу, замахав над головой руками. Будем надеяться, что водитель не обратит внимание на то, что на повязке нет надписи «Hilfspolizei»^[66]. Того, что в кузове может оказаться неприятный сюрприз в виде взвода вооруженных и злых немцев, опасаться не приходилось: над нарощенными бортами грузовика не было тента, и в бинокль мы не разглядели каких-либо признаков едущих там пассажиров.

Водитель, заметив отчаянно машущего руками Домнина, затормозил метрах в двадцати от нас и, высунув голову из кабины, опасливо заозирался по сторонам. А Домнин в это время громко кричал, показывая рукой в мою сторону:

— Там! Хильфе! Дойче афицир! Флиген! Ранен! Ком! — И так несколько раз по кругу.

Не знаю, что именно понял немец из всей этой абракадабры, но из машины он все же вылез, не забыв прихватить с собой карабин, который тут же направил стволом в сторону Домнина. Странно, но водитель ехал один. Это что, немцы совсем расслабились?

Постоянно крутя головой в разные стороны и оглядываясь, водитель все же медленно подходил ближе, пока не рассмотрел меня, лежащего на обочине в немецком летном комбинезоне. Видимо, он принял меня за сбитого летчика, который неудачно приземлился, поэтому, забросив карабин за спину, он почти бегом приблизился вплотную к Домнину, чем тот и воспользовался.

Нет, я слышал, что есть люди, которые могут одним ударом уложить быка, но лично я таких не видел. До этой поры. Короткий взмах руки — и немец летит по воздуху спиной вперед почти до самой машины. Я резко вскочил и, держа оружие на изготовку, подбежал к лежащему на дороге водителю. Мертвее не бывает.

Из документов, найденных у убитого немца и в машине, узнали, что грузовик приписан к трофейной роте и направляется в свое подразделение после ремонта. Ну что ж, не все нам ноги бить по лесам. Поедем с комфортом. Тем более что водитель по комплекции был почти такой же, как я. Переодевшись, занял место за баранкой, а Домнин расположился в кузове, удобно устроившись на свернутом брезенте. Теперь вопроса, брать с собой все снаряжение и боеприпасы или что-то оставить, не стояло. Взяли все.

М-да, грузовик 1940-х годов — это вам не внедорожник XXI века. Тут ГУРов и ЭУРов не предусмотрено, и надо обладать достаточной физической силой, чтобы крутить баранку. Тем не менее колеса исправно наматывали километры, и мы к линии фронта становились все ближе и ближе, благо топлива в баке было, что называется, под пробку.

Но перед тем как тронуться в путь, я отогнал грузовик немного в лес и там, при непосредственном участии Домнина, тщательно выскоблил лицо отточенным до бритвенной остроты ножом. В кабине нашелся аккуратный сверток, в котором оказались полотенце и кусок какого-то довольно ароматного мыла. Вот им и помылся, раздевшись по пояс, в небольшом ручейке с ледяной водой. Иначе немецкий ефрейтор-водитель, заросший щетиной и от которого остро пахнет костром, смотрелся бы, по крайней мере, странно.