Книга Техник-ас, страница 119 – Евгений Панов

Уточнил вопросы по обеспечению импортным бензином, моторным маслом и снарядами к 37-миллиметровой пушке. Меня заверили, что в город всё уже отправили и будут обеспечивать по мере необходимости. Ну, будем надеяться, что так и будет. Кроме того, для перебазирования нам выделяют ещё два транспортника ПС-84. Так что за один рейс сможем перебросить весь личный состав и всё необходимое.

Вернувшись из Москвы, сразу отвёл в сторону Гайдара, Данилина и Кузьмича и предложил, как и в прошлый раз, пустить шапку по кругу. Заодно примерно прикинули, сколько сможем взять с собой за один рейс. Тут уже командир нашей «дуси» капитан Ермолаев производил расчёты. Получалось, что почти столько же, сколько и в прошлый раз. Ну, может, чуть поменьше.

Скинуться на благое дело никто не отказался. Комиссар с особистом умчались в набег по только им известным местам. Они ведь так и не признались, где в прошлый раз раздобыли продукты. Ну, часть, понятно, купили на рынке и в коммерческих магазинах, но ведь явно не всё.

— Ты не техник, ты чёрт безрукий! – громко отчитывал кого-то старшина Федянин в палатке, которую мы временно использовали как склад привезённых нашими добытчиками продуктов. – И вообще, какой долбодятел, – во, ещё одно моё словечко, – поставил сюда эту банку с краской? Макарчук! Ты у меня из нарядов до самого конца войны вылезать не будешь! Бери ветошь и оттирай теперь всё! Люди старались, добывали это всё, а вам лишь бы всё изгадить!

— Что за шум, а драки нет?

Я заглянул в палатку, где двое техников под руководством Кузьмича сортировали коробки и мешки с продуктами.

— Вот, полюбуйтесь, товарищ командир, – показал Федянин на коробку с молотым кофе, залитую красной краской.

— Оттереть успеете?

— А куда ж они денутся? Конечно успеют, – кровожадно глянул старшина на своих подчинённых, которые уже приступили к очистке банок от краски.

Перелёт в Ленинград прошёл спокойно. Я шёл чуть выше основной группы с новым ведомым, которым стал, естественно, Силаев. Губин пошёл ведомым к Кравченко. Дали мы молодым и позывные. Ну как дали? Я дал. Силаев стал Дедом, а Губин – Бродягой. На вопрос, почему так, я ответил, что это мой волюнтаризм, и вообще я тиран и право имею. Все посмеялись и единогласно проголосовали за.

Сели на тот же аэродром, на котором базировались ранее. Прямо словно домой вернулись. Встречать нас вышли все, кто был в это время на аэродроме. Видно было, что нам здесь рады. Да и новенькие истребители привлекали внимание.

— Снова к нам, товарищ гвардии майор? – встретил меня у штаба местного авиаполка уже знакомый мне интендант.

— О, Кучумов, ты прямо вовремя, – обрадовался я знакомому интенданту, с которым уже имел дело. – Мы там опять гостинцы привезли. Надо бы их оприходовать, чтобы всё как положено с документами.

— Так это мы мигом, товарищ майор, – оживился Кучумов. – Всё сделаю как положено.

— Тогда у транспортников найди старшину Федянина. Помнишь такого? Вот с ним и порешайте все вопросы.

Договорился с машиной, чтобы съездить в штаб фронта и доложить о прибытии, ну и заодно проведать своих девчонок. Соскучился. Надо только до Кузьмича дойти, попросить каких-нибудь гостинцев.

Впрочем, идти никуда не пришлось. Старшина, улыбаясь, уже шёл ко мне с увесистым даже на вид вещмешком.