Книга Красный Дракон Империи, страница 203 – Евгений Панов

Я встал, подошёл к проигрывателю и поставил пластинку с записью вальса Евгения Доги из кинофильма того, другого мира «Мой ласковый и нежный зверь» в исполнении Насти. Полилась красивая музыка, и я с галантным поклоном пригласил Ольгу на танец. Рядом с нами закружилась ещё одна пара. Это Василий с Настей не смогли усидеть на месте.

Де Голль слегка растерянно посмотрел по сторонам и, решившись, подошёл к чете Берии, которые также были моими гостями. Через переводчика он обратился к Лаврентию Павловичу:

— Месье, вы позволите пригласить вашу супругу на вальс?

— Но только при одном условии, господин Де Голль. — Берия хитро посмотрел на высокого француза. — Когда я приеду в освобождённую Францию, то вы разрешите мне станцевать с вашей супругой.

Оба рассмеялись, и уже три пары кружились в бессмертном вальсе. К концу вечера мы с французским лидером обращались друг к другу по именам и договорились поддерживать, так сказать, неформальное общение. Потом Настя с Ольгой долго подкалывали меня, обращаясь исключительно по имени с непередаваемым французским прононсом, Виктор, передразнивая произношение Шарля. Кстати, наш армянский коньяк «Юбилейный» взыскательному французу очень понравился. Он честно признал, что это один лучших коньяков, которые он когда-либо пробовал. Сталин распорядился отправить в посольство Франции в Москве ящик этого коньяка в подарок Де Голлю. Так будет правильнее, чем поить этим напитком английского борова^[40].

Сразу после праздника Сталин поручил мне разбираться с некоторыми обращениями граждан. В один из дней в Кремль доставили конверт, на котором детским почерком печатными буквами было написано: «В Москву, товарищу дяде Сталину». В конверте лежало письмо, написанное на вырванном из тетради листке.

«Я Лена Холманских. Мне шесть лет. Пишу по-печатному. Я живу с мамой в городе Белорецк. Мой папа — танкист. Его танк подбили немцы, и папа сейчас лечится в госпитале. Но он скоро поправится и пойдёт опять бить фашистов. Только танка у папы больше нет. Я собрала на куклу 122 рубля и 25 копеек. А теперь отдаю их на танк для моего папы, чтобы он прогнал фашистов и вернулся к нам с мамой»^[41].

Я связался с Кировым и попросил по линии НКВД выяснить, сколько денежных средств было собрано детьми в Фонд обороны. Как оказалось, на тот момент свыше 250 тысяч рублей. Попросил самым тщательным образом выяснить имена этих детей и все их данные. Через пару дней в газете «Правда» было опубликовано письмо Лены и решение ГКО о строительстве танка «Малыш». Было решено построить тяжёлый танк ИС-1 (аналог ИС-3), нанести на его башню почётное наименование и вручить этот танк капитану Холманских после его выписки из госпиталя.

Впоследствии танк «Малыш» дошёл до Бреста (французского), где и был установлен на постамент. А Лену Холманских Сталин в личном письме пригласил в Кремль, где девочке были подарены большая красивая кукла и набор кукольных нарядов. При этом Леночка во все глаза смотрела не на товарища Сталина, а на присутствовавшую там же Настю, главную Снегурочку Советского Союза.

Альберт Эйнштейн тоже не остался в стороне и на свои собственные средства купил реактивный истребитель Ла-3 (аналог МиГ-17). На самолёт была нанесена надпись «Советскому асу от нобелевского лауреата Эйнштейна». Истребитель достался молодому, но подающему большие надежды лётчику Александру Покрышкину.