Книга Красный Дракон Империи, страница 158 – Евгений Панов

А я выехал с первым эшелоном, везущим самоходные миномёты обратно в Кубинку. Через три дня должен был выйти второй эшелон. Эти три дня я собирался, воспользовавшись своим служебным положением, провести в Чагояне и, доехав со вторым составом до Читы, пересесть на самолёт до Москвы. В поезде я достал из баула свой мундир и переоделся. Должен же я предстать перед своим дядькой, заменившим нам с Настей семью, во всей красе.

В Шимановске в управлении НКВД раздобыл себе автомобиль ГАЗ-Ml, знаменитую «эмку», и на ней отправился в Чагоян. Чем ближе подъезжал, тем учащённее стучало сердце. Шесть долгих лет назад я появился в этом мире именно здесь. Отсюда мы с Настей отправились в большой мир. Здесь остались те, кто стал нам с ней родными.

У ворот меня встречал дядька Андрей с тёткой Дарьей, своей женой и местной целительницей.

— Ну, здравствуйте, Андрей Григорьевич и Дарья Степановна! — Я по очереди обнял и расцеловался с дорогими мне людьми.

Бывший урядник Селивёрстов, одетый по случаю в казачий китель с полным георгиевским «бантом», вытянулся во фрунт и громко отрапортовал:

— Здравия желаю, ваше превосходительство товарищ генерал.

Мне это напомнило сцену из одного советского фильма о войне, там, где жители приветствуют наших воинов-освободителей, и старик точно так же титулует нашего генерала.

— Какое же я превосходительство, дядька Андрей. Для тебя я навсегда Витька.

— Не прав ты, Витюша, — вступила в разговор тётка Дарья, — ты теперь не Витька, а Виктор Михайлович, наша гордость. Большим человеком ты стал, в чинах немалых. — И тут же всплеснула руками: — Да что же мы у ворот-то стоим. Пожалуйте в дом, Виктор Михайлович, отведайте, что Бог послал.

В доме ничего не изменилось, разве что одна из стен в горнице была полностью увешана нашими фотографиями, которые мы сюда присылали. Здесь и мои фото в форме, и в ставшем уже легендарным белом костюме, и Настины школьные и концертные, и Ольгины, и наши общие. Было даже фото, где мы втроём сидим за столом в беседке со Сталиным. Это, видимо, Настя его прислала. На комоде стоял новенький патефон и лежали наши пластинки. Видно было, что крутят их часто.

Далее пошли бесконечные расспросы о нашей жизни, о здоровье, об Ольге. И не собираемся ли мы порадовать всех прибавлением в семействе. Уже вечером, когда дядька Андрей вышел во двор покурить, тётка Дарья сказала мне:

— А ты стал очень сильным. Такой силы я никогда не чувствовала. Даже и не знаю, есть ли на свете кто-то более сильный, чем ты. Ты только во зло эту силу не применяй.

Когда вернулся дядька Андрей, я вновь завёл разговор о переезде Селивёрстовых к нам.

— Ну что вы будете здесь, в тайге, куковать? У нас огромный дом, квартира в Москве. А кто мне сыновей будет воспитывать правильными людьми?

— Про дом нам Настя писала. Сказывает, что его вам сам Сталин подарил. Да и живёте вы соседями. — Тётка Дарья вздохнула. — Она тоже зовёт нас. Да только боязно бросать всё нажитое и ехать в даль такую. И как там нас встретят-приветят. Будет ли Ольга нам рада?

— Нужны вы мне очень, — тяжело вздохнул я. — Вы только о том никому не говорите, но скоро начнётся война. Я тебе, дядька Андрей, о ней говорил когда-то. Я уйду на фронт, а девчонок своих на кого оставлю? Я и сейчас дома бываю редко, да и ненадолго. Так что выручайте, мои дорогие. А Ольга и сама не раз говорила, что надо вас к нам жить перевезти. Места у нас достаточно, есть отдельный дом, специально для гостей. Живите где хотите.