Книга Красный Дракон Империи, страница 116 – Евгений Панов

Пришлось впрягаться самому и спеть «С чего начинается Родина», «Тёмная ночь», «Спят курганы тёмные», «Шаланды, полные кефали», а также песни Высоцкого. Когда прослушал получившийся материал, то убедился, что качество исполнения было не хуже, чем в известных мне оригиналах.

Во всём этом нам огромную помощь оказал Ансамбль красноармейской песни Центрального дома Красной Армии имени М. В. Фрунзе^[19]. Песня «Товарищ Правда», исполненная совместно с солистами ансамбля, получилась по-настоящему мощной.

Всего записали одну Настину пластинку, где она пела вместе с Анной и Ольгой, и три моих, одна из которых была ориентирована на эмигрантскую аудиторию. На ней были такие песни, как «Берёзы», «От Волги до Енисея», «Русское поле», «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок…», «Ваше благородие», «Позови меня тихо по имени», «Ты неси меня, река», «Когда весна придёт, не знаю» из кинофильма «Весна на Заречной улице». Все они получились душевные. Я не я буду, если они не вызовут приступы ностальгии и тоску по Родине. А Родине нужны были эти самые «заблудшие сыновья». На том же самом малом Политбюро было принято решение об облегчении получения советского гражданства желающим вернуться.

Ну и ещё одну пластинку я записал на французском языке. На ней были совместная с Настей песня «Вечная любовь» Шарля Азнавура, «Если б не было тебя» Джо Дассена и ещё несколько его же песен. И ещё Настя исполнила «Non, je ne regrette rien» Эдит Пиаф. Уверен, что эта песня уже сейчас станет во Франции тем, что в будущем назовут хитом.

Ольга приехала из Ленинграда с мамой. Я поселил их в гостинице «Метрополь», хотя и у нас в гостях они побывали, удивившись как самой квартире с шикарной мебелью, так и сервисом в доме. Здесь были и магазин со сберкассой, прачечная, почта, телеграф, спортзал, свой клуб, который в том, моём, мире позднее стал Театром эстрады, и даже кинотеатр «Ударник», а во дворе дома воздух освежали фонтаны.

Настя проболталась, что для нас строят дом по соседству с дачей Сталина. На мой укоризненный взгляд эта болтушка недоуменно ответила:

— Ну а что такого? Они же свои.

Несколько раз удалось вечером выбраться погулять с Ольгой. Чтобы не привлекать особого внимания, я переодевался в тот самый маодзедуновский чёрный костюм, сшитый в Чите. Выглядели мы очень красивой парой, о чём нам единогласно было заявлено как Настей, так и Антониной Владимировной. У Ольги от такого заявления щеки запунцовели. С Седых кое-как удалось договориться, чтобы он и его люди сопровождали нас не так явно, но всё равно они постоянно маячили в пределах видимости.

Мы гуляли по Москве, Ольга была в восторге от песен, от самого процесса записи, от того, что её голос услышат миллионы. В какой-то миг я не выдержал от созерцания этой восторженной девчонки и поцеловал её. Ольга вначале замерла, а потом начала неумело отвечать на мой поцелуй.

— Оля, я люблю тебя.

Казалось бы, давно, ещё в той жизни умершее чувство вновь ожило и согрело теплом мою душу.

— Я тоже люблю тебя, Витя, — прошептала Оля, глядя мне в глаза.

И мне на миг показалось, что в её глазах я увидел улыбку той, которую любил там, в другом мире. И она, одобрительно кивнув мне, растаяла в сиянии любви. А мы стояли, держась за руки, молча смотрели друг другу в глаза, и нам не нужны были слова.