Книга Красный Дракон Империи, страница 111 – Евгений Панов

— Мадемуазель, познакомите меня со своими спутниками? — Я очень рад был видеть сестру.

— Это Василий Сталин и Артём Сергеев^[18]. Он…

— Я знаю, Настя, — перебил я её. — Будем знакомиться, молодые люди?

— А вы кто? — спросил Василий, прищурив один глаз. А как у него полыхнула ревностью аура, когда Настя повисла у меня на шее.

— А я старший брат вот этой красавицы. — Щёки Насти покраснели. — Меня зовут Виктор.

— А вас за подвиг наградили? — вступил в разговор Артём.

— Ну насколько мне известно, у нас в стране просто так награды не раздают, — отшутился я. — Кстати, а почему княжна?

— Не знаю, — ответил не унывающий Василий, — как-то так само получилось. И учителя говорят, что она знает так много, как будто училась ещё при царе в гимназии.

— Ну что, Виктор, познакомился с моими архаровцами? — Сталин подошёл по тропинке в сопровождении Берии.

— Познакомился, товарищ Сталин. Только они не архаровцы, а очень даже хорошие ребята. С ними позаниматься, и будут настоящие бойцы, — я приветливо улыбнулся.

— Добрый день, дядя Иосиф, — раздался из-за плеча голос Насти.

Наверное, звук от моей упавшей челюсти был слышен во Владивостоке. Дядя Иосиф. Это она так назвала Сталина, а тот расплылся в улыбке от удовольствия. При этом с тем же Берией она поздоровалась, назвав его по имени-отчеству. Что тут вообще произошло, пока я был оторван от реальности?

Обстановку разрядил Власик, вынесший гитару.

— Вот, товарищ Головин, есть гитара, а аккордеон уже отнесли в беседку.

— Ура! Витя будет петь! — обрадовалась Настя.

— Буду, но вы втроём вначале марш делать уроки, а потом можете послушать, если вам разрешат, — строго сказал я.

Настя что-то шепнула на ухо двоим своим кавалерам, и они убежали в дом.

— Молодец твоя сестра, Виктор. — Сталин проводил взглядом дружную троицу. — Она моих анархистов держит буквально в кулаке. Они меня так не слушаются, как её.

— Это не удивительно с её-то характером. Не даром там, — я поднял глаза к небу, — её наградили орденом и потом ещё две медали вручили.

Сталин покосился на стоящего рядом Берию и кивнул своим мыслям. Понятно, будем увеличивать круг посвящённых. Оно и правильно. Нам с Берией плотно работать, и он должен понимать, откуда взялась вся та информация, что проходит через Специальный комитет. Он и так уже о многом начал догадываться сам.

— Есть мнение, товарищ Головин, что приглашённым сегодня товарищам нужно о многом узнать… — Сталин открыл коробку папирос «Герцеговина флор» и с видимым удовольствием закурил.

— Я надеюсь, товарищ Сталин, — я тоже перешёл на официальный тон, — что этих товарищей не будет слишком много?

— Нет, не будет. Я пригласил помимо товарищей Берии и Кирова ещё и Буденного с Ворошиловым. Пока будет достаточно и их.

Я кивнул, соглашаясь, и мы прошли в беседку, рядом с которой стоял пышущий жаром большой мангал. Майская погода баловала тёплыми солнечными лучами и цветущими деревьями и кустарниками.

Не успели мы усесться, как приехали ещё два авто. Из одного вышли Будённый с Ворошиловым, а из другого — какая-то девчонка, которую встретил Киров. Хотя почему с какая-то? Не сложно было догадаться, что это его внебрачная дочь Женя. Видимо, Мироныч смог решить данный вопрос со своей женой, которая раньше была категорически против девочки.