Книга Судьба бастарда, страница 8 – Евгений Панов

Алан хмыкнул, его глаза блестели от гордости.

— Она права. Но я бы хотел увидеть тебя не только среди цветов. Когда ты выздоровеешь, я покажу тебе, как обращаться с мечом. Ты готов к этому?

— Да! – воскликнул я, поднимая кулачки в воздух. – Я хочу быть таким же сильным, как ты!

Алан опустился на одно колено, чтобы быть со мной на одном на уровне. Он обнял меня за плечи, и наши глаза встретились.

— Сила не всегда в мускулах, юный Эрвин. Сила – это также умение контролировать себя, быть мудрым и заботиться о других. Твой отец, герцог, всегда был примером этого. Он знал, когда проявить силу, а когда – милосердие.

— Ты знал моего отца? – спросил я с удивлением.

Алан кивнул, его взгляд стал мечтательным.

— Да, я служил герцогу много лет. Он был не только великолепным правителем, но и замечательным человеком. Помню, как он впервые увидел тебя. Ты был всего лишь младенцем, и он с гордостью сказал, что ты – его сын, несмотря на то, что родился вне брака. Он никогда не стыдился этого.

Я слушал с открытым ртом, погружаясь в рассказ о своём отце.

— Мой отец… он не боялся, что кто-то осудит его за это? – спросил я, не в силах сдержать любопытство. Было интересно, как отреагировал герцог на моё рождение.

— Он знал, что истинная семья – это не только кровь, а прежде всего связь, которую мы создаём, – ответил Алан. – Он относился к тебе, как к своему законнорождённому ребенку. Ты был для него важен, Эрвин. Всегда.

Я почувствовал, как гордость наполняет сердце. Я вдруг понял, что новая жизнь не такая уж плохая. У меня был отец, который меня любил или, по крайней мере, вполне нормально ко мне относился, и мать, которая всегда была рядом. А теперь был ещё и Алан, его верный друг и защитник.

— А ты был с ним на войне? – спросил я, уставившись в глаза Алану.

— Да, это было давно, – ответил слуга, словно вспоминая тяжёлые моменты. – Мы сражались вместе, плечом к плечу. Я помню, как он всегда заботился о своих солдатах. Никогда не оставлял их в беде. Даже когда был в опасности, он всегда думал о своих людях.

Было очень интересно узнать побольше о моём отце. Как я уже понял, законы империи довольно строги в отношении таких вот детей, как я, рождённых вне брака. И касались они, естественно, аристократии. У простолюдинов это однозначно обществом, так сказать, осуждалось, а вот у благородных сословий было всё несколько иначе. Если появлялся ребёнок на стороне, то папаша-аристократ обязан был его признать. И не просто признать, но и содержать как ребёнка, так и его мать, и дать отпрыску хорошее образование. Правда, ребёнок при этом хоть и получал с рождения личное ненаследуемое дворянство, но вот фамилия отца ему не переходила, как и благородная приставка дель, означающая наследуемый титул. Обычно либо родительскую фамилию сокращали, либо вообще давали другую, хоть и созвучную, но, так скажем, менее благородную. Я, например, не Вайсберг, а всего лишь Вайс. Эрвин Вайс.

Кстати, моя мать, а я уже привык считать леди Адель таковой, тоже была не простолюдинкой. Она была из достаточно старинного, но обедневшего дворянского рода. Чтобы совсем не скатиться в нищету, она была вынуждена с юных лет пойти в услужение в дом герцога. Впрочем, служить человеку такого ранга было не зазорно. Ну и однажды глава семейства обратил своё внимание на молоденькую и очень даже красивую горничную. Так и появился на свет Эрвин.