Книга Судьба бастарда, страница 180 – Евгений Панов

Она слабо улыбнулась и указала мне на стул. Я сел, не чувствуя ног. Мы сидели напротив друг друга, разделённые маленьким столиком.

— Вы сказали, что знали моего мужа, – она говорила спокойно, но я уловил в её голосе нотки любопытства и грусти. – Расскажите, каким он был в ваших глазах?

— Ваш муж был настоящим офицером, – начал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Сильным, умным, отважным. Его уважали и солдаты, и офицеры. А главное, он всегда говорил о вас с невероятной теплотой.

Софи опустила глаза, проводя пальцем по краю своей чашки.

— Он был для нас настоящей опорой. Без него всё стало… сложнее, – произнесла она, и я уловил, как её голос дрогнул.

— Простите за бестактность, но, если позволите, – я решился осторожно перевести разговор, – как так вышло, что вы покинули дворец? Насколько я помню, ваш дом был полон жизни, а имения семьи дель Вайсберг считались одними из самых процветающих.

Её лицо помрачнело, и она отложила чашку.

— Это длинная история, господин поручик, – сказала она тихо. – Всё началось вскоре после того, как не стало мужа. Оказалось, что его отец когда-то подписал векселя, о которых мы не знали. Долги начали расти, кредиторы стали стучать в двери. А потом… потом пришли судебные исполнители. Всё имущество было арестовано.

Она замолчала, сжимая руки, и я видел, как её плечи чуть дрогнули.

— А как же патенты? – вырвалось у меня, прежде чем я успел себя остановить.

Софи удивлённо и как-то испуганно подняла взгляд.

— Какие патенты? Откуда вы знаете?

Я понял, что зашёл слишком далеко, и спешно добавил:

— Простите, я имел в виду, что у вашего мужа как у известного изобретателя были же отчисления за патенты.

Она грустно покачала головой.

— К сожалению, и эти счета были арестованы.

Я молча кивнул, снова взял чашку с чаем, но так и не притронулся к печенью. Кусок в горло не лез. Перед глазами стояла картина: Софи и дочь в этом стареньком доме, без поддержки, без привычной роскоши, в борьбе с нищетой. А я, их муж и отец, сидел напротив, словно посторонний, и ничего не мог объяснить.

Я понимал, что время для откровенного разговора ещё не настало. Моей главной задачей сейчас было завоевать её доверие, найти способ помочь и выяснить, кто стоял за всеми этими махинациями.

Разговор был прерван, когда дверь в соседнюю комнату приоткрылась, и оттуда выбежала маленькая Полина. Уже сейчас в ней угадывалась копия Софи: такие же золотистые кудри, большие глаза и трогательная ямочка на подбородке. На ней была лёгкая ночная рубашка, чуть длинноватая для её возраста, а одной рукой она держала крошечного плюшевого медвежонка с оторванным ухом.

Она остановилась в дверях, потирая глаза крошечным кулачком, и с минуту молча смотрела на меня. А потом вдруг бросилась ко мне со всей своей детской решимостью.

— Папа! – пролепетала она тонким голоском и крепко обвила мои колени своими маленькими ручками, уткнувшись носиком мне в бедро.

У меня перехватило дыхание. Я машинально обнял её, осторожно поглаживая по головке. Сердце забилось так сильно, что казалось, его слышно в комнате.

— Полина! – Софи вскочила с места, подбегая к нам. – Полина, милая, это не папа. Это друг папы, господин поручик Орлин.

Но малышка только сильнее прижалась ко мне и, подняв голову, посмотрела на Софи своими огромными глазами, полными слёз.