Книга Судьба бастарда, страница 175 – Евгений Панов

Мой путь лежал на вокзал и далее в столицу. Впереди у меня были три месяца отпуска для восстановления после ранения. Это время я решил посвятить только себе – чтобы заново обрести самого себя, чтобы найти путь к той единственной, что когда-то принадлежала мне, и вернуть её сердце. Я не мог смириться с тем, что похороны навсегда закрыли для меня двери её жизни.

В ожидании поезда я зашёл в небольшой ресторан на вокзале. Кухня была, если честно, посредственной, но по сравнению с больничными харчами, которые мне приходилось есть все эти долгие месяцы, всё было невероятно вкусно. Я заказал себе отбивную и справился с ней быстро.

Когда я доел, вдруг на небольшую сцену поднялись музыканты. Сначала они подхватили простенькую мелодию, но вскоре певица запела. Она начала исполнять романс «Белой каралии гроздья душистые».

Я усмехнулся про себя, удивлённый такой случайностью. Заметил, что в зале стало тише, люди за столиками замерли, заслушавшись. Может, это был знак? Знак того, что все у меня получится.

Я закрыл глаза на мгновение, представив, как шаг за шагом я снова приближаюсь к своей цели – к тому, чтобы вернуть себе ту любовь, что когда-то была утрачена. И знал – это не будет легко, но ведь и цель была велика.

В глубине души горела надежда.

Я стоял перед массивными воротами дворца Вайсбергов. Они были всё такими же внушительными, как и в тот день, когда я покидал их в полной уверенности, что вернусь, и моя жизнь будет идти по привычному течению. Но теперь сердце стучало так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Словно судьба снова приготовила мне испытание.

Мои ноги будто приросли к земле, не давая сделать шаг. Невероятное чувство робости сковало меня, хотя я прошёл через ад войны и дважды пережил собственную смерть. Наконец, собрав всю волю в кулак, я сделал несколько неуверенных шагов, подошёл к калитке и постучал. Звук удара о металл эхом разнёсся по пустой улице, усиливая ощущение тревоги.

Через несколько мгновений маленькое окошко в калитке отворилось. Я ожидал увидеть знакомое лицо слуги или привратника, но вместо этого на меня уставились холодные глаза полицейского, над которыми возвышалась фуражка с гербом.

— Чего надо? – грубо спросил он, оглядывая меня с головы до ног.

Я моргнул, растерявшись от такого начала разговора.

— Я… Я бы хотел увидеть хозяйку дома, – выдавил я, чувствуя, как в груди растёт непонятная тяжесть.

Полицейский усмехнулся, но без намека на доброжелательность.

— Бывшая хозяйка здесь больше не живёт. Все имущество арестовано за долги.

Его слова ударили меня словно молотом. Я почувствовал, как внутри меня что-то рухнуло.

— Как… арестовано? – пробормотал я, будто не веря своим ушам. – А где она сейчас? – спросил я, едва сдерживая дрожь в голосе.

Полицейский пожал плечами, равнодушно поглядывая на меня.

— Не имею ни малейшего понятия. Может, в городе, а может, и вовсе уехала. Наше дело маленькое – описать имущество и закрыть это место. Если у вас всё, то отойдите от ворот. Здесь посторонним находиться не положено.

— Посторонним… – повторил я еле слышно, как будто слово это имело для меня особое значение.

Полицейский захлопнул окошко, оставив меня один на один с ворохом мыслей.

Я обернулся к старому зданию, которое ещё недавно казалось мне таким прочным и нерушимым, как сама судьба. Теперь оно было пустым, с тёмными окнами, а некогда ухоженные аллеи засыпаны пожелтевшей листвой и сухими ветками. Я стоял, не в силах оторвать взгляд от дворца, который был для меня символом дома, тепла, любви.