Книга Повелительница Рун, страница 66 – Торстен Финк

Они ещё долго сидели молча у печи, каждый занятый своими мыслями.

— Наверное, нам уже можно войти? Холодает, – наконец сказала Айрин.

— Лучше не мешать мастеру, когда он погружён в работу. Он действительно может очень рассердиться, если «потеряет мысль», как он это называет. Но, думаю, я уберу балдахин, иначе он пострадает на морозе.

Айрин была поражена: и вправду, Барен в два счёта сложил стол, скамеечку и защитную ткань.

— Вот только не знаю, смогу ли я здесь остаться. В противном случае мне придётся искать ночлег. Я не хочу снова спать под открытым небом.

— У мастера сердце не камень, он не будет против, если ты устроишься здесь. Нужно только спросить его.

Однако мастер не показывался, и в какой-то момент Барен со вздохом сказал:

— Пожалуй, пора. Мы можем устроиться в моей спальне. Но, ради бога, веди себя тихо. Он ещё работает.

И Барен указал на свет, падающий из узкого окошка на втором этаже повозки.

Айрин вошла в повозку, так долго подогревающую её любопытство. Сначала она попала в узкий низкий проход, но скоро заметила, что каждый уголок будто состоит из ящиков и крышек – как и говорил Барен. С потолка свешивались всевозможные предметы, назначение которых она не могла разгадать, а дальше в сетках находились вещи ещё причудливее. Она почти освоилась, как вдруг ударилась головой об обыкновенную чугунную сковородку.

— Ой! – выдохнула она.

— Тихо! – шикнул брат.

Он провёл её в заднюю часть повозки, осторожно опустил ящик со всякими стеклянными сосудами и колбочками в стене, отодвинул в сторону скамейку и открыл широкий люк в полу. Под ним показался матрас. Из другого ящика Барен вытащил одеяло.

— Вообще, место рассчитано на одного, и вдвоём будет тесно.

— Нам хватит, – решила Айрин. – Но одеяло стоило бы выстирать или хотя бы проветрить…

— Кажется, до меня здесь долго никто не спал. Но тут тепло и сухо.

— Даже необычно тепло, намного теплее, чем у Нурры. Это тоже из-за руны? – тихо спросила Айрин.

— Что? Нет, это из-за печки снаружи. Она нагревает воду, которая бежит по трубам в полу повозки. – Барен усмехнулся: – Кстати, это было первое, что я сам спросил у мастера. Он тогда проворчал, качая головой от моего невежества и показывая на трубы: «Для чего использовать магию там, где работает ум?»

Напряжение, возникшее между ними, испарилось.

Айрин потянулась, тепло разлилось по её телу. «К счастью, – размышляла она, – мой брат не злопамятен».

— Просто поразительно, – пробормотала она, укрываясь. Она несколько раз ударилась коленом, локтем и головой, но в конце концов близнецы счастливо улеглись рядом. Айрин уставилась в потолок, на котором болталось ещё больше загадочных предметов. Как же изменилась её жизнь за последние дни! Она бы ещё много о чём спросила, но слишком устала и уснула прежде, чем смогла задать хоть один вопрос.

— Это потрясающе! – прозвенел голос.

Айрин заморгала. Кто-то стоял в крошечной спальне, яростно размахивая пергаментом, словно ожидая ответа.

— Это даже больше, чем потрясающе!

— Доброе утро, мастер Маберик, – поздоровалась Айрин.

— Пойдёмте на улицу, там светлее. А, и дай пинка своему брату – это единственный способ его добудиться! – крикнул лар и исчез.

Айрин села. Окно в кормовой части было маленьким, но зеркало, расположенное на откосе, усиливало свет. У Айрин сна не было ни в одном глазу, в отличие от брата. Девушка потрясла его: