Книга Жуткая история. Кот, страница 84 – Ксения Горькая

— Да! Заходите! – Ван почти кричала сквозь музыку.

Хёну вошел и прикрыл за собой дверь.

Комната напоминала калейдоскоп – из-за огромного количества ярких цветных подушек разных размеров и форм, раскиданных буквально везде. Кровать была всего одна, а вместо второй стоял здоровый оранжевый диван, похожий на половинку апельсина. В этот момент, утопая в подушках, на нем валялся Тхэбэк. Ван, скрестив ноги, сидела на полу напротив небольшого магнитофона – даже удивительно, как что-то настолько маленькое может производить так много шума – и перебирала аудиокассеты, горкой сваленные рядом. Услышав щелчок закрывающейся двери, она оглянулась, и ее рот приобрел форму идеальной «О».

— Тебе кто-нибудь рассказывал про интернет? – усмехнувшись, Хёну указал на гору кассет. – Откуда такой раритет?

Ван звонко рассмеялась:

— Это другое!

— А, то есть все-таки рассказывал, – он широко улыбнулся.

— Это моя коллекция. Ну, знаешь, – она всплеснула руками и немного убавила громкость, – у всех свои приколы. Когда я была маленькой, все слушали кассеты. Так что это напоминает мне о том времени.

— Оу. А сколько ты тут? – Хёну почему-то на автомате подумал, что они ровесники, а оказалось вон как. Сложно понимать, о каком времени идет речь, когда возраст перестает быть показателем.

— Хм-м, лет пятнадцать, может, – она приложила палец к губам и изогнула брови, вспоминая, а потом ткнула пальцем в Тхэбэка. – А вот этот – ровно пять лет, как сейчас помню, как притащила его щенком таким же летним вечером.

— Вуф! – прокомментировал Тхэбэк.

— Да-да, пять лет и два месяца, как угодно, – она закатила глаза и продолжила перебирать кассеты. – Я вообще-то удивлена, что ты пришел.

— Почему это? – Хёну скромно присел на край дивана.

— Ну… те, кто входит в Круг, обычно не особо общаются с остальными, знаешь, – она пожала плечами.

— Если честно, не вижу никаких причин для этого, – взаимосвязь была странной. – Да и вряд ли про меня можно сказать, что я «вошел в Круг», как ты говоришь.

Она оглянулась на него, вскинув одну бровь, и шумно хмыкнула.

— Поверь, ты уже там. Ты постоянно с ними тусишь, тебя даже взяли с собой на вылазку… Кстати об этом. Чур, ты мне все расскажешь.

Она выбрала одну кассету в коробочке с бирюзовым вкладышем и поставила ее в магнитофон. Хёну узнал песню с первых аккордов. «Natural Blues».

— Это Moby. Перенимай хороший музыкальный вкус, пока я жива, – она, пританцовывая, двинулась к дивану и запрыгнула на подушки рядом с Тхэбэком.

— Да ладно, я же не совсем деревня. Я знаю Moby, – Хёну посмотрел на Ван – она лежала на спине, сложив руки в замок на животе.

— Давай, выкладывай. Да чтоб побольше деталей! Хочу знать, как прошла ваша поездка! А то наслушалась уже всякой чепухи от этих сплетников в столовой, – она фыркнула.

Хёну подумал и тоже лег на диван, раздвинув плечами подушки. Теперь они лежали валетом, с Тхэбэком посередине, и смотрели в потолок, который был хаотично обклеен мелкими блестящими звездочками.

— А что говорят? – Хёну смотрел на солнечных зайчиков, которые звезды пускали на стены от заходящих солнечных лучей.

— В основном что вы замесили огромную кучу вампиров. И сожгли пятиэтажную парковку с мотелем, чтобы замести следы, – она хихикнула.

Хёну низко рассмеялся: