Книга Жуткая история. Кот, страница 49 – Ксения Горькая

Похоже, не все так безоблачно в этом райском месте.

Ван подняла с пола телефон.

— Ты, наверное, жутко голодный, я принесу чего-нибудь поесть, – она сделала шаг в сторону выхода и киношно хлопнула себя по лбу. – Ах да, ты же больше не ешь обычную еду. Ну ра-а-аз уж мы заговорили о еде, – ее взгляд стал хитрым, – может, мне позвать Рюка-оппу? – Она заговорщицки поиграла бровями.

Хёну оторопел.

— Вот проныра, как узнала?

— Да ладно, он все время тут тусил. За руку тебя держал ночами, – она закатила глаза. – Несложно было сложить два и два.

— Н-да, ни на секунду с тобой не расслабишься, – он усмехнулся. – Ладно, зови Кая.

Она показала большой палец и вылетела из комнаты, Тхэбэк последовал за ней, грузно переваливаясь.

Хёну почувствовал зуд под кожей и поднес левую, обмотанную бинтами, руку к глазам. Он раздвинул полоски марли и увидел черный беспорядочный рисунок – от кончиков пальцев и до сгиба локтя все вены почернели. Подушечки пальцев были полностью черными. Выглядело как довольно смелое тату.

Ну что ж, его везение должно было когда-нибудь закончиться. Не мог же он бесконечно вылезать из всех передряг без последствий. Интересно, представляет ли эта штука какую-то опасность?

Он несколько раз сжал и разжал пальцы. Ну, немного неприятно, но ничего особенного.

Кстати, о еде. Прислушавшись к себе, Хёну обнаружил, что, как ни странно, совсем не голоден. Он что, каким-то образом поглощал энергию, пока был без сознания? Или просто совсем не тратил?

Прерывая его размышления, в комнату вошел Кай. Его волосы были влажными, будто он только что вышел из душа. Он был немного уставшим, но в остальном выглядел, как и всегда, – прекрасно.

Хёну указал на его руки – он был в футболке с коротким рукавом:

— Жаль, я думал, у нас будет парное тату, – он продемонстрировал свою руку с частично распущенными бинтами, счастливо улыбаясь.

Руки Кая были чистыми. Тот лишь едва приподнял уголок губ и сел в ногах. Кажется, никто из них не знал, что сказать.

— Как самочувствие? – Кай пробежался глазами по его лицу, плечам и рукам – всему, что не было скрыто одеялом.

— Чувствую себя немного пережеванным. А в остальном – блеск, – он осмотрел Кая – от порезов не осталось и следов. – А ты?

Тот отвернулся к окну. После некоторой паузы он тихо ответил:

— Ты спас меня, чуть не угробив себя. Опять.

Хёну напрягся. Благодарности в его голосе не было, только прохладное раздражение.

— Ну значит, мы квиты… – он хотел усмехнуться, но осекся, заметив выражение лица Кая.

— Мы – не квиты. Никогда не были и никогда не будем, ясно? – Кай говорил негромко, чеканя слова, и жестко смотрел на него.

— Я… – Хёну растерялся, – не понимаю. Почему ты злишься? Все ведь закончилось хо…

— Хорошо? Посмотри на свою руку повнимательнее, – он встал, не глядя на него. – Выглядит как что-то хорошее?

Хёну подавленно молчал.

— Самоотверженный идиот, – Кай несколько раз глубоко вздохнул и повернулся к ссутулившему плечи Хёну. – Ты как-то сказал, что я кормлю тебя не просто так. И был прав.

Хёну сощурился, боясь пропустить хоть слово.

— Я не испытываю любви или привязанности. Я физически на это не способен. Но когда ты используешь на мне свои силы – я снова чувствую себя живым. Чувствую любовь и желание, – Кай посмотрел в глаза Хёну. – Все остальное время мне абсолютно все равно – умру ли я, покалечусь ли. Я живу по привычке уже очень, очень долго. Делаю свою работу. – Он отвел взгляд и сел на соседнюю кровать, разминая пальцы. – Я так удивился, когда почувствовал это впервые, – он рассеянно улыбнулся своим воспоминаниям уголком рта, – когда воскресил тебя в той подворотне. Тогда это был только слабый оттенок чего-то, что я уже давно забыл. А потом, у пожарной лестницы, – он невесело усмехнулся, – я был уверен, что на меня твоя сила просто не сработает. Думал, прибью тебя, а получилось… то, что получилось.