Книга Жуткая история. Кот, страница 224 – Ксения Горькая

Грош цена всем его обещаниям, если он сдастся, ведь так?

— Хёну, я не пытаюсь заставить тебя взять на себя ответственность за всех, кто укрывается сейчас на верхних этажах и не может постоять за себя. На то, чтобы привыкнуть к такой ответственности, уходят годы, десятки лет. А ты пришел к нам когда? Может, месяц назад? – Ён поймал его ладонь и крепко сжал. Его ладошка была маленькой и теплой. – Но я тебя прошу: хотя бы насчет Кая – не сдавайся.

Да. Они оба живы, все остальное – поправимо.

В горле опять стоял ком.

— Иди сюда, – Ён потянул его за руку и обнял, медленно поглаживая по спине. – А теперь слушай внимательно. Кай сейчас связан и заперт. Он никого не узнает и, очевидно, обернуться назад не может.

Хёну застыл, боясь пропустить хоть слово.

— Узнать о проклятиях удалось немного… Самое главное – он должен простить себя. Когда он это сделает, нужно будет попросить духов снять проклятие, но, скорее всего, они захотят получить что-то взамен, – он тяжело вздохнул и продолжил. – Главное, помни, – он должен простить себя совершенно искренне, полностью, иначе все потеряет смысл.

«А что взамен?» – тихонечко пробормотал Хёну.

— Зависит от проклятия. Что-то сопоставимое, что будет символизировать чистоту намерений просящего.

Максимально расплывчато, как всегда. Но пока было кое-что важнее.

«Ты разбудишь меня?» – он отстранился и взглянул в лицо Ёна.

— Уверен, Тэхо предпочел бы, чтобы ты спал как можно дольше, пока он решает, что делать, – и прежде, чем Хёну начал спорить, он поднял ладонь вверх, а потом коснулся его щеки. – Но я чувствую, что ты должен быть там. И еще… пожалуйста, убедись, что с Трэем все в порядке, ладно?

Хёну кивнул, соглашаясь.

— Спасибо. Просыпайся.

Сконцентрировавшись на тепле его руки, Хёну открыл глаза. Он сидел на подоконнике в комнате Ёна, прислонившись головой к прохладной стене. На кровати прямо перед ним лежали Ён и Трэй – футболка последнего была задрана, Ёджун накладывал бинты на рваный след от клыков. В комнате горел только тусклый прикроватный светильник, за окном было непроглядно черно.

— Давай я, – он произнес тихо, больше для того, чтобы дать знать, что очнулся.

Ёджун сразу вскинул голову и напряженно уставился на него, его руки замерли, сжимая плотный рулон бинтов.

— Ты же знаешь, что я бы не навредил никому из вас намеренно?

Тот отложил бинт и выпрямился, не отводя своих глубоких синих глаз.

— Знаю.

Аккуратно поднявшись с подоконника, Хёну подошел ближе к ним. На смуглой коже Трэя была подсыхающая кровь – он понемногу восстанавливался, но недостаточно быстро, – раны все еще были открыты.

— Я не думал, что такое может произойти, – он аккуратно отодвинул бинты и вату, чтобы лучше видеть следы от укуса. Ён вдруг негромко вскрикнул и заплакал, до побелевших костяшек сжимая руками одеяло. Хёну взглянул на него, поджав губы. – Мы никак не можем помочь ему с кошмарами?

— Значит, ты говорил с ним во сне? – Ёджун скорее утверждал, а не спрашивал, – Нет, мы тут бессильны. Но Трэй может.

— Понял, – решив не терять больше времени, Хёну аккуратно положил ладонь на мерно вздымающиеся от дыхания ребра и начал лечить.

— Кай… – Ёджун неуверенно подал голос, – ему не было больно тогда. Когда я пел. Может чуть-чуть. Это выглядело так, только потому, что он сильно сопротивлялся.