Книга Жуткая история. Кот, страница 120 – Ксения Горькая

– За все.

Руки Хёну сами собой легли на его шею и широкий лоб, от чего тот инстинктивно прижал уши.

– Осторожней. У тебя. Жизнь одна.

Ее мягкий рык походил на усталый выдох.

– У меня…

— Я знаю, что у тебя две. Так что не делай вид, что ты бессмертный, – я не поверю, – Хёну провел пальцами по его бровям, и он прикрыл большие кофейные глаза.

Он даже не стал спрашивать, кто рассказал это Хёну, видимо, сразу понял, что это Риен.

– Вдвое больше, чем у тебя.

Он подставлял шею под его ласковые пальцы, повернув голову.

Значит, так и есть. Хёну втайне надеялся, что Риен сказал ему неправду, но, если подумать, какой смысл ему было врать об этом? Что ж, «две жизни» уже не звучит как серьезная защита от всего того дерьма, которое тут происходит. Он уже трижды был одной ногой в могиле, один раз непосредственно из-за Хёну. Смерть как будто идет за ними по пятам.

— Знаю. Но так уж выходит, что за твою жизнь я готов заплатить очень высокую цену, – он грустно улыбнулся, вспоминая испуганную девушку на трассе. Была ли ее душа действительно мертва? Чувствовала ли она что-нибудь? Он уже никогда не узнает, но будет жить, помня о том, что сделал.

– Не надо.

Их глаза снова встретились.

— Я на самом деле ничего не могу с этим поделать, – Хёну крепко обнял его руками. – Прости.

Пантера подняла голову чуть выше, утыкаясь мокрым носом в его подбородок и перекидывая через него лапу, заключила в кошачьей версии объятия. Он прижался к ней в поисках утешения. Так, окруженный теплом, слушая, как в груди пантеры опять постепенно набирает громкость довольное урчание, он и уснул.

Проснулся Хёну от того, что было очень жарко. Спина вспотела.

Причем спиной он чувствовал горячую кожу, а не мех. Он опустил взгляд: тонкая кофта была задрана до шеи, а поперек груди его обнимала рука Кая, тесно прижимая к нему. Обернувшись, он чуть не задохнулся от нежности – Кай спал, уткнувшись носом и губами ему в плечо. Потом его взгляд скользнул ниже – по боку к тазовой кости и еще ниже, к обнаженному бедру и ногам. Конечно же, после обращения он был полностью голый. Нет, серьезно, а чего он ожидал?

Пока Хёну делал глубокие вдохи, чтобы поумерить свое смущение, он нашел взглядом второе полотенце на вешалке возле душа. Нужно было как-то вылезти из-под обнимающей его руки, не разбудив, взять полотенце и укрыть Кая. Хёну мягко положил свою ладонь на его руку, чтобы убрать ее, и в этот самый момент в комнату вошел Тэхо.

Да серьезно… Каждый гребаный раз?.. Покраснеть еще сильнее он уже не мог, так что просто уставился на него, скрестившего руки на груди. Тот, прочистив горло, негромко произнес:

— Хёну… зайди ко мне на пару слов.

После этого коротко кивнул и вышел из комнаты. Спасибо, что хоть не стал смотреть, как он пытается встать.

Хёну мягко приподнял руку Кая и выскользнул из его объятий, потом поправил кофту, не оборачиваясь дошел до вешалки, взял полотенце и с шумным выдохом уткнулся лбом в холодную плитку. Нужно вести себя прилично. Просто укрыть его и все, не пялиться…

Справа и слева от его головы в стену уперлись руки. Он даже не услышал, как Кай подошел.

— Что хотел Тэхо? – раздался мягкий вкрадчивый голос над ухом.

Хёну вздрогнул. Он поднял голову и уставился в плитку перед собой, сжав полотенце в кулаке. Про то, чтобы обернуться, и речи не шло. Каким-то образом Кай смущал его совершенно без усилий со своей стороны.