Книга Обреченный венец, страница 57 – Елизавета Дворецкая

Но вот пальцы наткнулись на нечто еще более вонючее, и Мамышиха переменилась в лице. Повернулась к свече и расправила свою находку. Глаза ее широко раскрылись, хотя мало кто оценил бы найденное сокровище – грязный обрывок тряпки, измазанный засохшей кровью.

Мамышиха выпрямилась, на ее невыразительном лице явственно проступило довольство. Все не зря. Она заполучила то, за чем пришла – клочок от тех повязок, которые шустрый отрок Богдалец накладывал на раны своего князя в первые дни его заточения...

Достигнув успеха в переговорах со Святославом и сватовстве, боярин Иерофей немедленно послал об этом весть в Плечеев. В городе поднялось ликование, бабы побежали из дома в дом, перенося волнующие вести о скором возвращении князя и осенней его женитьбе. Много было горевания о погибших при Ждиборе, но вот бог послал и радость: Роман возвращается живым и почти здоровым, а с осени появится в Плечееве княгиня молодая. О будущей княгине говорили разное: одни, мол, красавица, лебедь белая, другие – ведьма, опутала чарами соколика нашего, но тем сильнее хотелось на нее поглядеть. Когда именно князь вернется, Иерофей не мог сказать, только передал поклоны от него бабке, брату и всему люду плечеевскому. Пообещал, что они пустятся в обратный путь сразу, как только можно будет это сделать, не обидев вронского князя.

Сам епископ Василий отслужил благодарственный молебен. У Феофании и Всеволода дни были заняты томительным ожиданием. Прошел один, другой, третий. Всеволод не выдержал и объявил, что поедет навстречу брату и сам проводит его в город. Феофания не стала его удерживать: пусть лучше прокатится, развеется, чем будет еще невесть сколько слоняться в тоске по двору.

Взяв с собой несколько отроков, утром Всеволод пустился в путь. Ехали не спеша, на каждом повороте дороги надеясь увидеть мчащегося навстречу гонца с известием, что Роман с Иерофеем следует за ним. Кроме самого желания увидеть брата, которого чуть ли не похоронили после той битвы, Всеволода томило любопытство. Что же все-таки за жену ему навязал Святослав вронский? Рад Роман этой женитьбе или нет? В сказках даже у самого Кащея бывает дочь, что помогает доброму молодцу против своего жуткого отца, – не такова ли Апраксинья Святославна? А может, и наоборот: с виду белая голубица, а в душе ведьма лютая, черная змеища…

— Да князь едва ли сам знает, что она за девка, – сказал как-то Корнила, один из немолодых оружников. – Где ему там было ее разглядеть? Вот повенчаются, поживут, тогда и узнаем…

— Но она ведь наша княгиня будет!

— Не себе одному – нам всем князь судьбу приведет.

За пару дней добрались до Тайминского леса. Здесь кончалась Плечеевская земля, на другой стороне леса лежали уже владения Святослава вронского.

Остановились в деревне Завидовке, на берегу речки Тайминки, густо обросшей черемухой. Здесь прождали еще два дня, пока наконец в деревне не появился скачущий с запада на восток знакомый боярский отрок Войнята. Роман с Иерофеем должны были выехать на следующий день, а его отправили предупредить Феофанию. Времени подготовиться ей хватит, отряд Иерофея двигался медленно: с ним были освобожденные пленники из Романовой дружины, часть их шла пешком, да на двух телегах везли тех, кто не мог много ходить.