Онлайн книга «Утаенный меч»
|
— Охти мне! – Не сразу дед Фларь пришел в себя. – Отроки! Есть кто! Подсобите! — Чего тебе, дед? – отозвался недовольный голос от ворот. — Ратимира-боярина позовите! Скажите, видел я! Видел его, ворога нашего! * * * Евланью разбудил тихий, но настойчивый стук в дверь. От всех этих беспокойств она спала плохо и просыпалась от малейшего шума раньше, чем более молодые служанки. Прислушалась, не приснилось ли. Нет – в дверь из сеней постукивали и скреблись, будто и хотели, и боялись привлечь внимание. Евланья выбралась с лавки, где спала, прошла по коврам к двери. Окликнула в щель: — Кто там? — Евланья, ты? – послышался в ответ шепот. — Я. Кто там? Чего надо? — Князь у вас? — Нет у нас никого, – сердито ответила она. – Госпожа спит, не тревожьте ее. — Точно ли нет? Впусти меня, это я, Богдалец. Я тихонько посмотрю – нет его? — Да вы все сбесились! – яростно зашипела Евланья, борясь с искушением отпереть дверь, взять гладкого гаденыша за шиворот и потрясти. – То целой ратью врываетесь, теперь ты один лезешь! Грех вам к мужу с женой соваться! — Так он там? — Нет там никого, и дверь у нас заперта. Госпожа так приказала. — Не отпирали никому? — С вечера не отпирали. И не станем. — Правду говоришь? — Да я с чего я врать буду? Поди прочь! Свою княгиню стереги, а мою оставь в покое! Мысленно плюнув, Евланья ушла к себе на лавку. В сенях было тихо, видно, Богдалец и кто там был с ним, убрались прочь. Опять князя ищут! Пусть бы у него в покоях искали! А ей госпожа велела дверь запереть, она и заперла! Больше назло Богдальцу, Евланья все же встала, прокралась к дальней двери, приложила ухо к щели и прислушалась. Вроде голос… голос госпожи. Но с кем ей говорить, небось мерещится? Нет, опять ее голос, совершенно ясный. Не во сне ли говорит? Вот тишина… или не тишина, а кто-то ей отвечает, но голосом более тихим и низким… не разобрать. В одном Евланья могла бы на кресте поклясться: никому она этой ночью дверь не отворяла, и попасть к госпоже никто не мог. С тем она и ушла опять на лавку, чтобы постараться заснуть. * * * Ко вторым петухам дед Фларь с его решетом получил существенное подкрепление. Возглавлял его сам Ратимир с луком в руках, рядом стоял Лобырь, тоже с луком, отец Арефа с чашей и кропилом. Ночь тянулась бесконечно – глухая осенняя темнота, способная заползать в глаза, уши, в саму грудь, как вода. Промозглый холод, колкие твердые снежинки, шелест несомых по земле бурых листьев. И там, в тереме – огненный змий! Лобырь не поверил деду, на лицах отроков тоже отражались сомнения, но Ратимир, лучше их знавший обо все событиях и подозрениях, живо собрал этот горшок из осколков. — Это точно он! – шептал Ратимир. – Огненный змий ведь всякий облик может принять, хоть тебя, хоть меня, хоть… владыки Василия! — Скажешь тоже! Владыки Василия – не может, на нем крест! — А князя – может. Он к княгине является – князем прикидывается, вот она и думает… Оттого и говор слышен, когда князь у себя в покоях, да и дверь заперта! Только такие молодцы зазорливые и проходят мимо двери – в щелку малую! — Ну вот пусть он только выйдет! – полушепотом грозил Лобырь. – Ужо мы ему, гаду похотливому… И каждый из промерзших отроков невольно завидовал летучему злыдню, который проводит эту ночь в теплой мягкой постели с красивой молодой княгиней, а она любит его, как мужа… |