Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 77 – Моргана Маро

Взглянув на пальцы, Ян Юмэй нашла точечные следы от игл. Кровь правильных Юнь удивительна, но все же имеет свои ограничения.

— Дай их мне.

Извернувшись, ткань положила на ладонь Ян Юмэй мешочек с осколком ключа и кольцом. Достав последнее, она вновь осмотрела его. Старое кольцо с белым нефритом и слабым следом светлой ци. Таких безделушек много на рынке, однако почему именно оно привлекло внимание императрицы И?

— Ты знаешь, почему это кольцо оказалось с тобой в сундуке?

Зашевелившись, ткань обвила руку и палец демоницы, коснулась кольца и тут же отпрянула. Она напоминала вставшую на дыбы кошку, которая разве что шипеть не могла, хотя и пыталась, издавая неприятное шуршание. Видимо, ткань чувствовала нечто большее, чем просто светлую ци.

— Занятно.

Положив кольцо обратно в мешочек, Ян Юмэй все же взяла осколок, тут же почувствовав, как голову наполняют чужие мысли, а перед глазами сгущается туман старых воспоминаний.

* * *

На Центральных равнинах самым большим городом по праву считался Хэчжоу. Он мог похвастаться ресторанами, в которых впервые стали подавать чай. Некогда небольшая рыбацкая деревня сразу стала местом торговли, люди с Центральных равнин потянулись в Хэчжоу, и всего за пару десятилетий город разросся по обе стороны реки Люхэ.

Сидя на втором этаже ресторана «Улыбчивое облако, желающее удачи», Юнь Цы неторопливо пила свой чай. Он казался сладковатым на вкус, с насыщенным ароматом сливы, вяжущей язык. Юнь Цы впервые его попробовала именно здесь, когда, проходя мимо бывшей деревни, почувствовала сухость во рту. С тех пор она стала завсегдатаем ресторана, заказывая чай на несколько месяцев вперед. За последнее время она потеряла способность чувствовать вкус еды, но все еще могла наслаждаться ароматом чая.

– Я думал, глава Юнь поведет этого Достопочтенного в более благородное место, – нахмурился Шань Ло.

Ресторан „Улыбчивое облако“ не был самым большим в Хэчжоу и не мог похвастаться богатым интерьером. Однако Юнь Цы ценила его за уют и тишину, а еще за молчание хозяина. Зная, кто его постоянный клиент, он никогда не переходил границы и не искал выгоды.

– Я не люблю шумные места.

– Потому стала главой Рынка трех Миров?

– Это была вынужденная мера.

– Я уже и забыл, что эта Юнь везде ищет выгоду, – усмехнулся Шань Ло, взглянув на нетронутую еду Юнь Цы. – Ты выбрала это место, но так и не притронулась к еде. Глядя на тебя, этот Достопочтенный начинает терять аппетит.

Не став спорить, Юнь Цы съела несколько кусочков жареного яблока, однако вкуса не почувствовала. Оно приятно хрустело во рту, но сказать, соленое оно или сладкое, Старейшина уже не могла. Ее это не особо волновало – духам не нужна еда, жить без нее Юнь Цы вполне могла.

– Не боишься, что люди узнают тебя? – бросив взгляд на ее неприкрытую голову, спросил Шань Ло.

– На мне печать, скрывающая истинный облик. Люди не смогут разглядеть меня, – ответила та.

– Эта Юнь не брезгует применять печати, я удивлен.

– Я была той, кто создал их, Достопочтенный Шань, – с укором произнесла Юнь Цы.

– Не все, – заметил тот. – Однако твои печати весьма…

– Безопасны и не причиняют никому вреда?

– Да. Их скучно использовать, – признался Шань Ло, проведя пальцем по краю пиалы и заставив воду в ней обратиться льдом. – Это печати трусов, что бегут от сражения и прячутся. Со всем почтением к главе Юнь, но зачем они нужны?