Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 3 – Моргана Маро

— Я и не думал, что в моих силах заставить Хуанъянь отдать сердце кому-то вроде меня.

— Впрочем, ты можешь попытаться, – игриво ответила Ян Юмэй, закинув ему на плечи свои руки. – Так что, доблестный небожитель Мин, позволишь этой жалкой демонице пленить тебя на эту ночь?

Ее теплое дыхание и аромат цветов окружил Мин Ханя, заставив его тяжело сглотнуть и невольно кивнуть. В тот же миг его губы накрыли другие, горячие и мягкие, столь соблазнительные, что он сам подался вперед, сжимая на талии Ян Юмэй пальцы.

Непокорная. Коварная. Опасная. Но такая манящая, что, как бы Мин Хань себя ни останавливал, он не мог прекратить целовать и сжимать Хуанъянь. Она напоминала ему ненасытное пламя, готовое как согреть, так и спалить; он же – одинокий мотылек, который ищет света. Они слишком разные, чтобы быть вместе, но уже во второй раз оказались связаны и не в силах положить этому конец.

В темноте комнаты слышалось сбившееся дыхание, влажные поцелуи и шелест ткани. Только раз испробовав Ян Юмэй, Мин Хань не мог больше остановиться: он покрывал поцелуями лицо, шею и грудь демоницы, слышал ее соблазнительный смех над головой. Она зачаровала его? На ее губах был яд, который он вкусил? Как бы то ни было, не это сейчас волновало небожителя. Он заполучил в свои руки сокровище Нижнего Мира, которое не собирался отпускать.

Ночь тянулась бесконечно долго, и лишь когда листья Цышань начали окрашиваться золотом, Мин Хань понял, что никогда не уставал так сильно, как за эту ночь.

Рядом раздался тихий смех, и небожитель взглянул на лежавшую рядом Ян Юмэй. Подперев рукой подбородок, она накручивала на палец длинную светлую прядь волос. Ее тело, лишенное шрамов, скрывала лишь легкая алая ткань, а на плечах и спине сидело несколько белых мотыльков, что лениво махали крылышками.

— Будь ты человеком, навряд ли пережил бы эту ночь, – заметила Хуанъянь.

— Вот уж не думал, что ты настолько жадна до плотских утех.

— А что, я должна быть скромной? – хитро улыбнулась та, проведя кончиком пальца по груди Мин Ханя. – Оставь это богиням, я же слишком жадная, чтобы делиться с кем-то.

Приподнявшись на локтях, Ян Юмэй нависла над Мин Ханем, некоторое время молча рассматривая его, прежде чем наклониться и поцеловать. Нежно, мягко, почти невесомо.

— Могу ли я рассчитывать, что теперь моя жена принадлежит только мне?

— Так, значит, ты тоже любишь жадничать, – заметила демоница, улегшись на его груди. – Что ж, ты показал себя весьма неплохо, думаю, на ближайшие пару сотен лет тебя хватит. Но А-Ханю придется кое-что пообещать.

— И что же?

Их взгляды встретились, и небожитель впервые увидел в глазах Ян Юмэй неуверенность. Кажется, она над чем-то серьезно размышляла уже некоторое время.

— Пообещай, что, что бы ни случилось, ты всегда будешь на моей стороне.

— Хорошо, – не думая, согласился Мин Хань. – Как и ты на моей.

Она протянула ему мизинец, и небожитель сжал его своим, вновь ощутив до невозможности знакомое чувство. Что же он пообещал в прошлый раз Хуанъянь и почему совершенно забыл об этом?

— А-Хань! – Ши Цин вошел в дом небожителя и тут же испуганно замер при виде демоницы.

Та, расчесывая волосы, с ленцой взглянула на покрывшегося холодным потом небожителя. Ши Цин был слабым богом, он не смог бы даже приблизиться к Ян Юмэй без ее дозволения, так что и опасности не представлял.