Книга Серенада для железной гномки, страница 145 – Светлана Алимова

— Огры жрут людей. Их нужно остановить.

— Ты сейчас ешь курицу. Будь она живой, сказала бы о тебе тоже самое, — заметил Тальен, — почему тебе можно есть живых существ, а ограм — нет?

— Они же и детей жрут!

— А ты куриные яйца не ешь?

Оршоя растерялась.

— Ты странный.

— Иногда лучше быть странным, чем быть убийцей, — неожиданно грустно сказал Тальен, — я поклялся, что больше не буду отнимать ничьих жизней. И буду мешать в этом другим. Оказалось, сочетать эти два принципа почти невозможно.

— Почему ты живешь в этом паршивом месте? Жил бы среди благородных эльфов и горя не знал.

— Они не хотят, чтобы я жил среди них и я их не виню. Хотя король эльфов уже простил меня, но пока я не прощу себя сам, мне нет там места.

— Ты — изгнанный преступник? — изумилась Оршоя. — За что тебя изгнали?

— За то, за что тебя и Иштвана восхваляют. За убийства.

— Мы убивали некромантов. Ты знаешь, что они творили?

— Знаю. То же что и эльфы крови.

— Эльфы крови?

— Вашей чумой стала некромантия. Нашей — магия крови. Эльфийская кровь способна на чудеса, но в своем теле ее всегда слишком мало. В чужих больше, — Тальен смотрел куда-то мимо Оршои, — наш король почти восемьсот лет пытается научить эльфов, что нельзя убивать бездумно и что немыслимо подло проливать кровь сородичей. Недавно начало получаться, но я помню, как было раньше. Жадность, страсть, жажда запретных знаний, стремление к чуду — опасные желания губили эльфов, проливающих свою и чужую кровь ради их исполнения. Высокая мораль — наш щит от гибели. Даже если кто-то считает ее странной.

Оршоя помолчала.

— А зачем ты помешал Иштвану учиться в Вершине темнолесья? Он же мог стать выдающимся магом с самого детства.

— Как бы я ни презирал его, я не желал Иштвану смерти. В той башне он был бы убит десять лет спустя, спасая двух стариков от безжалостного захватчика. Захватчик забрал желаемое, погибли лишь двое, Иштван выжил. Ему в ту башню было нельзя.

Оршоя замерла:

— Ты говоришь про Корвуса? Он стал архимагом законным образом.

— Он убил старого орка и старого человека, которые были в разы слабее него. И дал понять остальным, что устроит бойню, если его не признают. Они испугались и сдались. Разве не такую же захватчицу ты преследовала десять лет? Ты ведь ненавидела ее за силу, которую она использовала во зло.

— Не сравнивай их! Кенотаф была некроманткой, а архимаг Галавера должен быть сильным!

Тальен вздохнул.

— Ты так привыкла к смертям и насилию, что забыла каково быть слабым. Тем, кто не может защитить себя от посягательств будущих хозяев. Ты, правда, думаешь что можно приходить и брать, что захочешь, а всех кто мешает просто убить?

Оршоя окаменела.

— Нет.

Картинка в ее голове поменялась и Корвус теперь выглядел зловеще, как ворон, пожирающий мелких птиц. Так Иштван мог быть убит им в тот день. Зная Иштвана он бы точно не остался в стороне и попытался защитить слабых. А Тальен действительно видел будущее, причем легко, словно пролетающую мимо бабочку. Один взгляд и он знает, как Оршоя назовет будущую дочь. Другой и видит смерти архимага и ректора Вершины темнолесья от рук Корвуса.

— Почему ты не остановил его, если знал? Ты же решил мешать убийствам и ты видишь их заранее, — с досадой спросила она.

— Я пытался остановить жадного грача с самого его рождения, но судьбу не обманешь, — устало вздохнул Тальен, — сразить его должен железный кулак. Точка.