Книга Серенада для железной гномки, страница 122 – Светлана Алимова

И об Иштване.

Он исполнил давно забытое ею желание и не дал сковать неприятным обучением у архимага Корвуса. Был добр, внимателен и заботлив. Ее распирала благодарность и желание что-то дать ему в ответ. И, однажды, Оршоя не выдержала:

— Иштван, чего ты хочешь? У тебя есть желание? Скажи, я его исполню.

— Прямо сейчас? — уточнил он, откладывая книгу по белой магии.

— Прямо сейчас.

— Хорошо. Тогда я хочу яблочко. Почищенное и порезанное на дольки.

Оршоя удивилась и уже собиралась заказать его из рунного круга, но лукавый блеск в глазах Иштвана заставил ее остановиться.

А потом — покраснеть.

— Ты хочешь чтобы я сама его тебе почистила?

— Конечно. Ведь так выражается любовь. И забота. Мне никто никогда не чистил яблоки, — притворно вздохнул он, — жизнь прожита зря.

Оршоя фыркнула и заказала яблоко. А потом принялась сосредоточенно чистить его.

— У тебя иногда странное чувство юмора, Иштван.

— Разве?

— Да. Вот, держи, — она порезала яблоко на дольки и протянула ему на блюдце.

Он взял его, посмотрел на нее и тихонько вздохнул.

— Я представлял себе это как-то более романтично.

— А?

— Нет, ничего. А хочешь я тебе яблочко почищу?

— Давай, — согласилась Оршоя.

Она расслабленно наблюдала за его ловкими движениями. В руках Иштвана все спорилось. Красивые у него были руки. Большие. Сильные. Ловкие.

— А вот теперь я понял в чем суть, — смущенно кашлянул Иштван, — ты так смотришь…

— Как?

— Очень нежно. И кто придумал, что у тебя тяжелый взгляд? Он искренний, честный и ласковый. И глаза, как озера. Оршоя?

— Что?

— Ты — самая красивая женщина из всех, что я встречал. И самая лучшая, — в зеленых глазах Иштвана что-то вспыхнуло, — может ну их, эти яблоки? Давай попробуем сегодня?

— Зачать ребенка?

— Заняться любовью.

Тело Оршои налилось теплом, нарастающим и превращающимся в жар. Она хотела ощутить руки Иштвана на себе. Его объятия и поцелуи.

Вечер был подходящим.

Она кивнула и шагнула к нему. Иштван поспешно отложил нож и яблоко, потянулся к ней, но тут их прервали: в дверь покоев кто-то замолотил.

Иштван коротко выругался.

— Стой здесь, я их быстренько спроважу.

«Быстренько» не удалось: Оршою и Иштвана желал видеть в своем кабинете Базиль Пали.

* * *

— Магистр Айронфист, ученик Гринвуд, вы хоть понимаете, что вы натворили⁈ Как вы могли? Я всегда относился к вам со всей душой, а вы… нет, это просто немыслимо!

Базиль Пали был дико возмущен.

— О чем идет речь? — нахмурилась Оршоя.

— Я недавно узнал, что вы заплатили за наставничество ректору Грие! Вы же могли обратиться за обучением элементализму к моей супруге! И если бы вы спросили меня о магистре эфирной магии, я бы мигом нашел вам подходящего наставника, у меня есть знакомые в Вершине темнолесья!

— Нам не нужна была помощь с поиском наставника. Мы справились сами.

Базиль Пали вспыхнул.

— Вы могли бы вначале думать, а потом делать⁈ Теперь во всех трех башнях говорят, что раз герои из «Бесстрашной четверки» предпочли проигнорировать магистров собственной башни, значит, они недостаточно компетентны! Ректор Грие подливает масла в огонь: всем и каждому рассказывает, насколько вы увлечены обучением и что согласились с ее оценкой способностей моей жены!

— Это ложь. Вы опять что-то неправильно поняли, как в случае с Алмой Сабо, — раздраженно ответила Оршоя, — я не знаю вашу жену и не говорила такого. А выбор наставника — личное дело мага и вас не касается.