Книга Сон-да-Ветер 2, страница 129 – Александра Глазкина

Если честно, от подобной перспективы голова слегка кругом. Конечно, больше всего на свете я хочу вернуться, но я рассчитывала попрощаться со всеми: с князем, Дирком… с Дэгу. Попрощаться ли?

Но Сомния качает головой. Мне необязательно озвучивать свои вопросы, чтобы получить ответы. Она читает все в моей душе, все, даже то, что я сама не могу.

— Я открываю двери между мирами, а не пробиваю стены. Ты должна вернуться в белую башню, к последним вратам, которые навсегда закроются, как только ты попадешь домой. Помочь тебе? Сила сама покинет тебя, когда ты решишься и ступишь в поток. Именно эта сила станет ключом, открывающим врата. А потом она вернется в мир. Мир, которому отныне суждено жить и без Смотрителей, и без свободных стихий. Магия третьей луны, которую ты чувствуешь, растворится в мире, и только самым достойным будет дана возможность овладеть доступом к ней. Но и это случится нескоро. А теперь… открой свое сердце. Спрашивай, чем оно томится.

— Я… я не могу остаться? Даже если отдам силу и стану просто человеком? Просто закрою врата, но останусь здесь?

Если честно, озвученное удивляет меня саму. Вообще-то я собиралась спросить, не могу ли я позвать с собой Дэгу, как когда-то отец забрал маму. Если только его уход не станет нарушением баланса. Но мы же не забираем ничего, что принадлежит этому миру? О том, согласится ли Дэгу оставить семью, я как-то пока не думала. Но, выходит, я сама готова отказаться от своей прежней жизни? И принять, что никогда не увижу родителей?

— Ты можешь остаться, Селина, — тихо говорит Сомния. — И запечатать врата между мирами, используя лунную силу, ты тоже вправе. Но готова ли ты к жертве, которую придется принести?

Я вздрагиваю. Жертва?

— Когда твой отец пробил обратный путь и унес с собой амулет, равновесие между мирами было нарушено. Он забрал то, чему нет места в вашем мире, и стихийная сила звала его обратно. Когда его зацепил белый ветер, ему хватило сил, чтобы остаться дома. Остаться… частично.

— Я не понимаю… — растерянно шепчу я.

— Твой отец, Селина, сейчас оказался заложником двух миров. Странником, блуждающим в покрывалах ночи. Тело его томится там, в твоем мире, но душа его здесь, в вечном потоке уже покоренной стихии. Это — его плата за хаос, который он невольно пробудил к жизни. Если ты останешься здесь и закроешь врата, то душа его не вернется.

— То есть, он… умрет? — я захлебываюсь слезами.

— Прости, дитя, — тихо говорит Сомния, и ее покрывало, кружась и удлиняясь, мягко окутывает меня. — Мир — сложная структура, его невозможно перекроить заново, не разрушив все. Где-то потянулась ниточка — и вот уже зияет прореха, заполняющаяся тьмой. Сбили одну колонну — и вот уже весь храм накренился, угрожая рухнуть. Там, где было нарушено равновесие — оно должно быть восстановлено. Это закон. Ты — дитя двух миров, ты — сама себе и врата, и ключ. Ты, как бы жестко это ни звучало, — порождение твоего отца, через тебя он связан с обоими мирами. Ты не можешь забрать сюда его тело, но ты можешь отвести туда, домой, его душу. Если ты остаешься, он умрет. Я не могу ничего изменить.

Наивная дурочка! Я-то думала, что испытание — это битва с порождениями или схватка с безумной старухой. Или даже преодоление соблазна активизировать лунную силу и попробовать стать главной в иномирье. Нет. Испытание — выбор сердца. Не разума, он-то давно знает ответ. А бедное мое сердце рвется на части. Я могу обрести счастье с Дэгу в окружении людей, уже ставших мне родными, но там, на земле, умрет отец. Или я могу вернуться, навсегда расставшись с тем, кого люблю. Нет, нет здесь выбора. Никогда я не смогу быть счастлива, зная, что обрекла отца на смерть, а маму — на вечную скорбь. Это несправедливо и невозможно.