Книга Сон-да-Ветер, страница 96 – Александра Глазкина

— Хочешь сказать, что я — сильнее?

— Ты — нет, но твоя стихия… Возможно, именно поэтому Аир чаще всего стремился нарушить законы и изменить мироустройство.

На минуту мной овладевает неприятное чувство, что Терра подслушала мой разговор с Бризом, но такое просто недопустимо! Тем более, я давно уже успокоился и сам не понимаю, что тогда на меня нашло!

— Я уже ответил там, у храма, и готов повторить опять, что не собираюсь нарушать равновесие! А ты, меж тем, все уходишь от ответа! По какому праву ты допрашиваешь меня? Почему именно ты оставляешь за собой последнее слово? Если только что признала, что твоя стихия — не самая могущественная.

— Кроме силы, Аир, есть еще и время. Опыт. Знание, накопленное веками.

— Хочешь сказать, ты главенствуешь, потому что пребываешь в роли смотрительницы дольше всех нас? Как давно? Скольких ты сменила?

Терра молча смотрит на меня, пока в ее темнеющих глазах я не прочитываю истину, поражающую меня.

— Ты — единственная?

Терра склоняет голову:

— Вот ты и ответил себе, Аир. У меня не было ни предшественниц, и не будет преемниц, пока… Да, я была в храме, когда Сомния призвала нас, первых. Я видела воплощение великой богини, и принимала свой дар из рук бога-творца. Я стою у истоков нашего мира, Аир, и потому моя власть сильнее. Власть, которую я использую не для превосходства, а для равновесия, потому я видела, на что похож мир, в котором нет ограничений стихиям. И никогда не допущу повторения этого!

Уму непостижимо! Сколько же ей веков! Или тысячелетий? Сколько существует мир в том варианте, как сейчас? Известие так ошеломило меня, что я почти готов наброситься на нее с расспросами, но Терра не дает мне такой возможности.

— Соблазн велик, Аир, но каждому будет открыто ровно столько, сколько доступно с момента его появления здесь. Со временем ты узнаешь и постигнешь все, что можешь. А пока я готова восполнить кое-какие пробелы. Я хочу уберечь тебя от повторения ошибок и потому вызвала тебя сюда, чтобы спросить: как ты намерен использовать ту силу, которая будет дана нам во время явления третьей луны?

Я не отвечаю. Теперь ее очередь читать молчание. И Терра изумлена не меньше меня.

— Ты… ты ничего не знаешь?

— Про третью луну? Нет. Пока на небе я вижу лишь две.

Терра потрясенно качает головой, потом ее глаза вновь темнеют:

— Значит, он умолчал об этом! Скованный обязательствами, все же нашел лазейку, чтобы нарушить баланс сил!

— О ком ты?

— О твоем предшественнике. Он ничего не рассказал тебе об этом, так?

Да он, собственно, мне вообще ни о чем не рассказал, слинял потихоньку, но признаваться в этом поздновато. Возможно, знай я ранее, как Терра дорожит равновесием, я напросился бы к ней в ученики, а не постигал все под руководством разболтанного элементаля, убедившего меня, что Смотрители могут меня в клочья порвать, узнав о моем беспомощном положении. Но уж как есть!

— Нет, не рассказал.

— Когда-то, на заре времен, после сотворения мира, в небе соседствовали солнце и луна, как союз Творца и Сомнии. Это было время стихий изначальных, не скованных ничьей волей. Но когда стихии начали войну, и Творец призвал Смотрителей, Сомния укрепила в небе вторую луну, как символ своего влияния в мире. Влияния, сдерживающего стихии. Именно по ее свету уходят люди, решившие забыть о прошлом, именно по ее дороге присылают нам нареченных. Первая луна — знак сотворения. Вторая — воплощение равновесия. Третья луна станет началом…