Книга Там, где бьется пульс, страница 4 – Александра Глазкина

По возвращении в замок я держалась настороженно. Мысль о том, что где-то здесь блуждает Джастин, который, как я увидела, вовсе не рад нашей встрече, и с которым мы можем в любой момент столкнуться, приводила меня в смятение! Я отнесла документы Кэсси в приемную, но лишь добравшись до своей комнаты и никого, кроме студентов, не встретив, облегченно выдохнула. Служанка, с которой мы столкнулись в дверях, заговорщицки улыбнулась мне:

— Вам там посылку передали, госпожа, я ее в спальне оставила.

В спальне меня ждала коробка, в которой обнаружилась моя слегка помятая шляпа, цветок белого амариллиса и записка. Два слова, выведенных безликим парадным почерком: «Возвращаю потерянное». Разбитое сердце, что ли? Язык цветов был популярен среди людей, у нас же предпочитали добавлять к письмам магические иллюзии. Но, видимо, наша встреча не настолько впечатлила Джея, чтобы на меня магию тратить. Нужно будет посмотреть в библиотеке книгу по флориографии, а то вдруг я что-то упускаю. И где только Джей амариллис посреди зимы взял, в оранжерее? Ладно, шляпку вернул, и хорошо.

Я аккуратно взяла цветок и вдохнула тонкий нежный аромат. Похоже, пребывание здесь будет не таким спокойным, как ожидалось!

— Так нечестно, нечестно! — рыдала Кэсси, — тебе все можно! И в экспедиции ты была, и в архив тебя пустили, и даже Родни отказать разрешили, а меня сразу в пансион! Да еще зимой! Я там умру от тоски!

Я невольно улыбнулась, отметив, в каком порядке сестричка расставила приоритеты дозволенного. Для нее отказать жениху было куда более значимым фактом биографии, чем то, что отец взял меня на работу. Впрочем, для нее, все, что вертелось вокруг встреч, флирта и возможного сватовства всегда было на первом месте. Собственно, за что она и поплатилась. У отца лопнуло терпение, и он заявил, что отправляет свою дочь-вертихвостку в закрытый пансион. Исключительно дамское общество, строгие наставницы, ни балов тебе, ни прогулок на санях.

Взывать к тому, что я уже давно совершеннолетняя и получила образование, было бессмысленно. Кэсси всегда считала, что отец дает мне гораздо больше свободы, чем ей, и, честно говоря, частично это было правдой. После двух старших дочерей-человечек он так радовался, когда у меня проснулась магия, что разрешал мне немного больше, чем принято в обществе. Правда, моя свобода проявлялась в том, что я предпочла свободную жизнь замужеству, а не флиртовала, как некоторые здесь, с женатым послом на глазах десятка наших соседей, но сестра разницу бы не признала.

— Кэсси, это стало последней каплей. Сначала скачки с младшим Говардом, письма от какого-то мичмана, теперь посол этот, будет он неладен! Ты не понимаешь, что перегнула палку?

— Это ты не понимаешь! — взвыла сестричка. — Я же… смотри!

Лежащая на диване подушка вдруг занялась ярким пламенем. Я привычно взмахнула рукой, гася пламя, и только потом до меня дошло.

— Кэсси! И давно это у тебя?

— С праздника Огней, — всхлипнула она.

— Надо было сразу папе сказать!

Всхлип.

— Ну, хочешь, я поговорю с ним?

Кэсси резко выпрямилась, ее опухшее от слез лицо просветлело.

— И он оставит меня дома?

— Ну, это вряд ли… Нужно будет пройти регистрацию, браслет получить. И потом тот факт, что в тебе проснулся дар, никак не извиняет твои выходки. Сплетни уже пошли. Ты же понимаешь, до сезона нужно, чтобы… все затихло. Все равно придется ехать в академию.