Книга Яд Лаоха 2, страница 35 – Елена Галунец

— Где твоя мать? — спокойно спросил он.

— Дома. Наверное. Я не знаю, — с каждым словом ее слова звучали все менее уверенно.

— Ее там нет. Где ты была все это время? — снова спросил он.

— А где она? — в своей упрямой манере спросила Кира, не собираясь отвечать на вопрос.

— Она пропала. Поэтому ты пока будешь жить здесь.

— Нет, я в прошлый раз тебе всё высказала. Я буду жить дома с мужем моей матери, как ты называешь моего отца.

— Кира, его тоже нет дома. И больше не будет, — тяжело дыша ответил Вильос.

— Он тоже пропал? Они что? Бросили меня и сбежали? Это ты виноват! — закричала Кира и неожиданно разрыдалась.

Вильос не терпел женские слезы, а вид плачущей дочери вдруг всколыхнули в нем непонятные для него чувства.

— Он в больнице, — сказал он, не ожидая сам от себя такого порыва.

Кира, утирая слезы недоверчиво посмотрела на него и прекращая всхлипывать спросила:

— Что случилось? Можно к нему приехать?

— Завтра. Сегодня уже поздно. Иди в свою комнату, — устало сказал дядя Грэг и откинул голову на подголовье кресла.

Как только Кира ушла к себе, Вильос достал смарт и отдал приказ своим людям:

— Дать ему яд Лаоха и отвезти в клинику к Чесу. Пусть оформит ему инсульт. Завтра Кира его навестит.

На следующий день после посещения отца в больнице Кира была молчалива. Она осознала, что натворила. Она стала винить себя, думая, что отец попал в больницу из-за того, что она сбежала из дома. Про мать она думала исключительно плохо. Она не понимала почему мать сбежала, оставив отца в таком плохом состоянии. О том что с ней могло что-то случиться она не верила, так как дядя Грэг обмолвился что мать именно сбежала. С Вильосом она не скандалила несколько дней, видя, что он явно болеет, а вот чем не хотела даже спрашивать, но из-за взрывного характера, так похожего на него, они переругались в пух и прах через неделю и тогда Кира вынудила Вильоса изменить свои планы. Он приставил к Торку Тунью Кольтэ, чтобы она держала его в невменяемом состоянии и оформил им брак, делая ее опекуншей над Кирой. О чем и пожалел через пару лет. У Киры от жизни с этой «ведьмой Туньей», как ее называл Вильос, окончательно испортился характер, она стала настолько неуправляемая, что Вильос устал слышать ежедневные отчеты о ее безобразиях. Жаловались все учителя, на ее поведение и резкое снижение успеваемости, нормальных подруг у нее не осталось, и она стала разбрасываться деньгами, покупая им и себе ненужные дорогие вещи. Вильос даже подумывал вывести из состояния «овоща» Торка, в надежде что он сможет повлиять на Киру, но Торк к тому времени был уже не жилец. Тунья угробила его, превысив дозы препаратов. Ему оставалось уже не долго. Вильос понимал, почему она это делает, ей просто надоело возиться с ним.

Сонию он нашел через два года в Дитве. В наказание семейство Исгерд отправил в Таралию, пригрозив убийством их единственного сына если они еще раз попытаются влезть в его дела. А вышел он на них случайно. Он просто однажды услышал, как Кира общалась с тетей по смарту. По распечатке звонков он увидел, что слишком часто стала звонить тетя, хотя раньше этого не наблюдалось. И как позже оказалось, Кира действительно общалась только с тетей. Она даже не догадывалась что мать всегда находилась рядом и слушала их разговор. Тетя очень подробно расспрашивала о здоровье Торка и вообще о жизни Киры. Приглашала неоднократно в Дитву в гости, но Кира всегда отказывалась по непонятной причине. И вот когда наконец Вильос сам лично полетел на встречу со своей сбежавшей любовью, он увидел ее в инвалидном кресле с безразличным выражением лица. Сония последние полгода жила в стационаре нейропсихиатрической клиники. Доктор, узнав в лице посетителя командора соседней страны удивился, но не задавая вопросов отдал карту пациентки и дал выписку с согласием транспортировки в другое лечебное заведение. В карте было много диагнозов, но основным был Астенический синдром, усугубленный нервным истощением. Оставшись наедине, Вильос сел на корточки перед некогда прекрасной женщиной, которую он любил в первую очередь за внешность и не смог сдержать свое разочарование, сказав: