Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 76 – Елена Галунец

Мама всё это прекрасно понимала, так что нам больше и не нужно было слов. Мы решили заняться приготовлением обеда, и как раз, когда мужчины вышли из кабинета, у нас был уже накрыт стол. Я любила быть дома, потому что моя хозяйственная мамочка в основном делала всё сама и очень редко нанимала уборщиц или поваров. Видимо, я в неё, потому что мне тоже не нравятся посторонние люди в доме. После более близкого знакомства с моим «любовником» отец заметно расслабился. Не знаю, что наговорил ему Луи, но, похоже, я недолго буду разведёнкой.

Из-за произошедшего я теперь не могла уйти в Кемпеле. Луи возвращать меня домой не желал, и, если ему надо было куда-то отлучиться, он оставлял меня у себя и строго-настрого запрещал выходить на улицу, пока он с отцом не удостоверятся, что со стороны муженька мне ничего не будет угрожать. Мы даже в мою компанию на разговор с сестрой ездили вместе. Садрия была уже в курсе, потому что мама рассказала, так что, как только мы зашли к ней в кабинет, она, не обращая внимания на мужчину, сначала крепко обняла меня — а это с её стороны уже высшая степень любви ко мне, — и только потом обратила внимание на того, с кем я пришла. Я честно призналась, что меня задели слова Гирсома о том, что я ничего не делаю в компании, на что сестра меня успокоила, сказав, что это не так, и захотела даже сменить название. Луи поддержал эту идею и предложил сделать ребрендинг с уклоном на то что компания выходит на международный уровень и филиалы появятся в Мараноле.

Сестре мой «любовник» очень понравился. Она предложила ему прогуляться по производству и своими глазами взглянуть на продукцию. Для этого она позвала технолога и нашего хорошего друга Мэтью, и тот увёл маранольца на экскурсию.

— Напугала же ты нас, сестрёнка, — снова вернулась она к той теме, когда мы обсудили дела компании.

— Случайно вышло. Ты лучше скажи, давно ли ты Саниру видела?

— Видеть не видела… с месяц точно, но разговаривали по телефону вчера. А что?

— Я не решилась родителям рассказать об Ануаре. Он ещё со времён лицея в сговоре с Гирсомом, и я переживаю, что они могли что-то задумать по отношению к сестре. Я не знаю, как поступить. Вдруг я ошибаюсь и у них не было никаких планов, и тогда я сделаю Саниру несчастной?

— А вдруг ты права? Я подумаю, как лучше сделать, и сама поговорю с ней. Если что, виновата буду я, — улыбнулась она.

— Что же нам так не везёт с мужчинами? — вздохнула я. — Ты в свои двадцать девять до сих пор одинока…

— Не совсем, — смутилась сестра, и я встрепенулась.

Садрия, видя мой интерес, поняла, что теперь я не отстану, поэтому, понизив голос, призналась:

— Я не могла вам о нём рассказать, потому что он женат.

— Что? — воскликнула я.

— Так вышло.

— Не продолжай.

— Ему сорок три.

— Ещё хуже! Старикан же! Прошу, не рассказывай!

— Помнишь актрису Аделью Морис? — вдруг спросила она.

Я снова хотела просить, чтобы она замолчала и ничего не говорила о своём грехопадении, так как в нашей семье, я думала, только я непутёвая, но, видимо, это семейное. Услышав про актрису, я тут же переключилась:

— Она несколько лет назад учинила скандал на красной дорожке, и после этого её отменили. Перестали приглашать сниматься, и вообще какая-то жуткая волна ненависти даже среди её фанатов началась. Конечно, помню.