Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 63 – Елена Галунец

С самого утра я была вынуждена поработать ручками и навести уборку. Хорошо, что был у меня помощник, который за деньги сделает что угодно. Так что, обговорив цену его услуг, он старательно выполнял то, на что я ему указывала, и дело шло относительно быстро. Госпожа Рутке наблюдала за нашей работой и ближе к обеду занялась готовкой.

— Будет борщ, — сообщил мне парнишка, заглянув в спальню.

Я как раз домывала пол, и сама уже почувствовала запах.

— Сбегай за сестрой. Как раз поговорим за обедом.

Сестра Лиса, восьмилетняя Пинилоппа (именно через букву «и» и с двумя «п», потому что безграмотная мать так её записала в документах, а сотрудница не стала исправлять), пришла вместе с братом через пятнадцать минут и, естественно, с ребёнком на руках. Мать опять спала в пьяном забытье. Одета девочка была в братские обноски: выцветшие штаны с вытянутыми коленками, спортивную кофту с растянутыми манжетами, а на ногах — «просящие кашу» кеды.

— Ты матери деньги зачем отдаёшь? — спросила я, понимая, как раз на что она пьёт.

— Пини, мать обещала вчера купить еды. Что она принесла?

— Хлеб и водку, — сразу же ответила девочка.

— Так! Быстро мыть руки и за стол! — забрала я из рук Пини ребёнка и, посмотрев на него, ужаснулась.

Умственная отсталость налицо. Микроцефалия, короткий, вздернутый нос с широкой спинкой и тонкая верхняя губа. Неудивительно, раз мать не просыхает уже несколько лет.

Накормив детей, я отправила их отдыхать, а сама села рядом со спящим на диване несчастным мальчишкой. Ему и года ещё нет… и, скорее всего, всё равно время уже упущено, чтобы медикаментозно или хотя бы хорошим уходом или питанием можно было как-то облегчить его существование… Не представляю, что с нормальными-то детьми делать, а с больным — и подавно… Думаю, что, отдав его в специализированное учреждение, я обеспечу ему лучший уход, чем у матери. Тем более бедняжку Пини очень жалко — у неё должно быть нормальное детство. Поговорив с бабулей, я получила рекомендацию обратиться с этим вопросом к продавщице в магазине, так как она знала половину города. В этом мире не существовало общей справочной, как у нас, так что приходилось либо по объявлениям в газетах что-то узнавать, либо «сарафанным радио». Прошлый век, одним словом. Прихватив с собой ребёнка, я пошла до магазина, и женщина надавала мне несколько номеров: социальной службы, интерната, участкового и ещё парочку нужных контактов. Вернувшись домой, я засела за работу. В итоге, поговорив со всеми, с кем только можно было, пришла к выводу, что женщину проще сдать в реабилитационный центр, а ребёнка — в интернат, но на индивидуальное платное попечение. Когда Лис вернулся, я отдала ему брата и велела проследить за тем, чтобы он с сестрой были сыты. Угробив на это почти весь день, я вспомнила, что обещала Свириду навестить его. Времени на марафет не было, тем более он меня видел в куда худших состояниях, так что и наряжаться я не стала, тем более выбора в одежде особо и не было. Чуть ли не бегом я дошла до Травяного переулка и сразу же зашла в мастерскую.

— Добрый вечер, — поздоровалась я с Азихом.

Тот самый «пьянчуга», которого Свид забирал из бара, несколько раз приходил в дом к бабуле, чтобы установить перила на лестнице, так что мы с ним были уже, считай, знакомы.