Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 159 – Елена Галунец

— Хорошо. Я подпишу всё, что хотите. Пришлёте ко мне Густафа. Прощайте, господин Суинелле, — как мне показалось, довольно твёрдо произнесла я и сразу же вышла из кабинета.

Надев очки, я даже не посмотрела в сторону новой секретарши, которая, скорее всего, либо уже была в его постели, либо ещё только мечтает, потому что я понятия не имею, развлекается он с Маттео или уже нет. Как бы я ни пыталась сдержать слёзы, они всё же побежали, когда я была уже в лифте. В огромном зеркале отражалась сутулая, действительно женщина неопределённого возраста из-за неопрятной одежды, нелепой кепки и давно вышедших из моды очков. «А я ещё возмутилась про себя, когда услышала, как эта Таня ко мне обратилась. Какой ужас! Надо срочно брать себя в руки! Нет! Даже расставание с Луи меня не сломает! Я нужна сыну, и он увидит, какая у него мама в этом мире. Неизвестно, смогу ли я вернуться к Свиду, но это моя жизнь, и почему я должна её тратить на мужчин и подстраиваться под них? Плевать! Да, мне снова предстоит развод, но мне теперь абсолютно всё равно на мнение людей. Будут осуждать, но я и это переживу», — с этими мыслями я гордой походкой прошла мимо охраны и дошла до парковки, где меня ждал Михаэль.

Возвращаться в светскую жизнь было очень тяжело. Пришлось заново создавать себе репутацию, потому что все считали: раз я жила в Мараноле, то теперь буду делать что-либо только на благо другой страны. Пришлось некоторым рассказать, что я в процессе развода, так что покидать родину больше не планирую. Первые две недели я приводила себя в порядок. Массажи и различные косметические процедуры сделали всё, что могли, но основной удар, как всегда, взял на себя макияж. Я, слава всем богам, пока не разучилась себя «штукатурить», так что первое моё появление на светском ужине произвело фурор. Я хоть и знала, что всех будет интересовать моя личная жизнь, но сразу отсекала попытки любопытствующих вывести меня на этот разговор. Только Жанель и Корнелия поддержали меня и искренне расстроились, когда узнали, что мы с Луи расстались, а вот Милли, наоборот, воспарила духом в надежде соблазнить моего бывшего. Оказывается, она до сих пор продолжает вести разгульный образ жизни.

— Ты же не будешь против, если я хотя бы попытаюсь? — вполне серьёзно спросила она.

— Я слишком долго его не видела, так что, скорее всего, у него кто-то есть, и тебе будет сложно, — почему-то именно так захотелось ей ответить.

— Об этом я и не подумала… Скажи мне, поэтому он тебя там и запер, в этой Мараноле? О, милая моя подруга! Мне тебя так жаль! Ты хотя бы там не прислуживала его родителям? А то я слышала, что мужчины так специально делают: женятся, заставляют рожать каждый год, приведя жену-рабыню в родительский дом, а сами живут здесь с любовницами.

— Ты путаешь с афарцами. Это они этим промышляют. Я не была там в рабстве, — усмехнулась я.

— Да кто их знает. Я так рада, что ты вернулась! Смотри, — указала она на барона Кайона, который стоял в обществе трёх незнакомых мне мужчин. — Узнаёшь Уильяма? Смотри, как возмужал. Ему уже девятнадцать, и барон подыскивает ему подходящую невесту.

Я повнимательнее посмотрела на незнакомцев и с трудом в одном из них узнала Уильяма. Я помнила его пухлым подростком, а теперь рядом с отцом стоял вполне симпатичный молодой человек. Тот как будто почувствовал наш с Милли интерес, повернулся и, глянув на подругу, нахмурился, а потом, когда посмотрел на меня, наоборот, улыбнулся.