Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 153 – Елена Галунец

— А в твоём мире не так?

— Нет. В Фортингалле много зелёных скверов. Луи вообще строил целые районы с искусственными водоёмами и парками… — сказав это, я задумалась о том, что впервые за эти два года произнесла вслух имя моего… второго мужа.

— Прости меня, — вдруг ни с того ни с сего Свид начал извиняться.

— За что? — удивилась я.

— Из-за меня ты лишилась своего дома.

— Не говори глупостей! Благодаря тебе у меня есть то, о чём я мечтала, — прильнула я к нему и чмокнула в щёку.

Свид тут же перевернулся и навис надо мной. Потянулся к губам и, слегка прикоснувшись, прошептал:

— Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не надо из-за меня жертвовать собой. Спасибо за сына, но возвращайтесь домой. Тебя там ждут, а я переживу разлуку.

— А я? Я переживу? И с чего ты взял, что я могу снова переместиться?

— Я читал «Заячий подарок».

— И чем заканчивается сказка? — воодушевилась я.

— Госпожа Ханн запретила мне говорить.

— Зачем же ты её ослушался?

— Я не ослушался, — приблизился он снова, чтобы меня поцеловать, но я отвернулась.

— Что там написано? — спросила я, теряя терпение.

— Вот видишь, ты меня даже не хочешь. Отворачиваешься.

— Так момент не располагает! Рассказывай давай! — попыталась я его сдвинуть в сторону.

— Нет. Ты попытаешься снова её переписать, и перепишешь же. С твоим-то характером, — усмехнулся он.

— ЧТО ТАМ НАПИСАНО? — разозлилась я.

— Я могу и соврать, если будешь давить.

— Зачем ты упомянул это? — заёрзала я, пытаясь выбраться из-под него.

— Чтобы растормошить тебя. Я люблю вас с Саней больше всего на свете, но ты меня больше не любишь. Я надеюсь, что если и остались у тебя ко мне чувства, то они проявятся в разлуке, и ты вернёшься ко мне той страстной, живой и веселой девушкой, а не замученной бытом женой. Если я и могу что-то сделать для тебя, так это только отпустить. Скажи мне, что я не прав.

— Не прав. Я люблю тебя и…

Договорить он мне не дал. Накрыл мои губы поцелуем, и мне пришлось замолчать.

* * *

После этого разговора я постоянно думала о том, что же мог такого прочитать Свид в моей книге, что он пришёл к такому выводу? Почему он думает, что я его разлюбила? Да, я устала, но сын скоро подрастёт, и станет легче. Отправим его в детский сад, и я всё же займусь своим образованием… Или я пытаюсь сама себя обмануть? Единственная, кто мог мне помочь, — это была бабуля, но что-либо выспрашивать у неё было бесполезно. Она максимум, что могла сказать, — так это то что это не мой мир.

Через неделю моих терзаний я поймала себя на мысли, что у мужа получилось вывести меня на эмоции, так как я всё время думала о доме. Конечной точкой моего терпения стал поход в гости к бабуле. Она весь день загадочно улыбалась и на мои вопросы не отвечала. Я даже потребовала отдать мне книгу или уничтожить её, но так и не смогла ничего добиться. А когда мы уже собрались домой, госпожа Ханн неожиданно потрепала Саню по голове и, расцеловав его в обе щёки, произнесла фразу, от которой у меня волоски на теле поднялись:

— Мы ещё увидимся. Я помирать не собираюсь.

Сын, вывернувшись из её объятий, подбежал ко мне, и, как только взял меня за руку, я ощутила давно забытое давление. Я попыталась схватить Свида, чтобы зацепиться за него и остаться здесь, но мы с сыном оказались в моей комнате в особняке де Аренбергов среди бела дня. Сын, напугавшись, вцепился мне в ногу, и я тут же опустилась на корточки, чтобы прижать к себе ребёнка. Мне и самой потребовалось время, чтобы прийти в себя.