Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 119 – Елена Галунец

Возвращаясь в Кемпеле, я постоянно рассказывала Свиду о своей племяшке, и мне самой хотелось себе такую же хорошенькую дочку. Мой бородач смеялся и говорил, что всегда рад помочь мне в этом вопросе, но мы понимали, что с моими перемещениями это может быть опасно.

Вот незаметно настало лето, и я наконец-то увидела, как преобразился сад у бабули. Пини обожала качаться на качелях, и теперь к ней приходили подружки поиграть в девчачьи игры. Лис неожиданно втянулся в столярное дело и теперь каждый день находится в мастерской. Наша с Иларием точка стала приносить очень неплохой доход, и мы решили открыть ещё одну на другом конце города. Такая жизнь мне нравилась: тихо и спокойно. Когда удавалось здесь побыть подольше, я возвращалась домой словно из отпуска. Даже Луи заметил, как я стала меняться в лучшую сторону. Помимо внешности — а это на коже моей стали пропадать следы от оспы, и вообще я забыла, что такое прыщи — так я и характером стала мягче. Теперь мы могли говорить вообще обо всём на свете, и я, чтобы порадовать своего жениха, сама первая могла и обнять его, и даже поцеловать, но в щёку. Это он при родителях или каких-то близких друзьях мог «как бы ненароком показать свою страсть», захватив в объятия, одарить меня жарким поцелуем. Да таким, что я начинала считать себя изменщицей, но приходилось представлять себя актрисой, которая ради роли вообще в кино целуется с разными актёрами. Надеюсь, боги простят меня за одного маранальца. Кстати, на его языке я могла уже вполне неплохо изъясняться, но пока ещё делала ошибки. Его матушка теперь могла позвонить мне, и мы худо ли как, но беседовали. Что она, что мои родители искренне не понимали, почему мы не назначаем дату свадьбы, а я не могла решиться на такой важный шаг. Мне казалось, что я предам Свида, потому что он давно называет меня своей женой, но из-за отсутствия документов мы не можем там пожениться. Липовые делать я не хочу, чтобы не привлекать внимания властей на тот случай, если что-то пойдёт не так, тем более бабуля нет-нет да и напомнит мне о том, что это не мой мир и меня там не должно уже быть.

С наступлением осени наше тихое счастье взбудоражила новость от Естияра о том, что к нам едут столичные репортёры, а точнее — едут они к бабуле. Оказывается, он где-то случайно проговорился о том, что Алвена Ханн жива и у неё сохранилась полная коллекция её сказок — столица встала с ног на голову, и теперь все, начиная от коллекционеров и сотрудников столичной библиотеки, хотят узнать правду. Бабуля новости не обрадовалась, но после долгих уговоров согласилась дать интервью и сделать одну фотографию на фоне её шкафа с книгами. Появление статьи вызвало эффект разорвавшейся бомбы. К нам потянулись паломники. Никто и подумать не мог, что поколение, выросшее на её сказках, захотят увидеть живую легенду. В мгновение ока он и её семья стали самыми популярными людьми во всей стране. Это я была привычна к такой шумихе, а вот бабуля очень от этого страдала. Пришлось даже покинуть дом на некоторое время и спрятаться у Свида, потому что люди караулили не только возле её дома, но и у дома её внука. Тот тоже устал давать различные интервью, но не отказывал тем, кто приезжал издалека.

— Неужели ты у себя там так живёшь? — вздохнула бабуля, сидя в широком кресле, которое мы купили специально для неё.