Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 79 – Габриэлла Лопез

«А как же тогда бедная Карла? — тотчас подумала жалостливая Деуза. — Хотя Лео все равно не желает ее видеть...»

— Завтра утром ты отправишься вместе со мной в мою мастерскую! — жестко продолжал диктовать свои условия Эд. — И начнешь работать. Точнее, сначала учиться портновскому ремеслу. Оно не самое последнее в мире и требуется людям чаще, чем им того хочется. Поэтому с этой профессией ты никогда не останешься нищим и не будешь сидеть без куска хлеба. А сам ты все равно не в состоянии выбрать себе профессию и понять, чего тебе хочется. Хотя это давно бы пора было сделать. Ясно?

— Ясно, — теперь уже без промедления и запинки отозвался Лео.

Странно, но он оказался даже доволен сложившейся ситуацией. Принимать решения, делать

Выбор для Лео действительно было сейчас совершенно не под силу. Но он устал жить в бездействии и безысходности. Требовался какой-то выход. Какой угодно. И вот этот выход нашли. Нашли без Лео, но все сложилось удачно, так, как должно было получиться, так, как ему в последнее время хотелось.

Деуза молчала. И ее также устраивало то, что решил муж. Да, похоже, что Эдвалду не ошибся и сделал единственно правильный шаг.

Вошла и встала на пороге привлеченная шумом и громкими голосами донна Мосинья. Приветливый ясный взгляд неожиданно повеселевшего и взглянувшего на нее доброжелательно и почти довольного внука поразил старуху.

«Чудо! — подумала она и с подозрением поглядела на дочь и зятя. Те стояли молча, но тоже очень довольные и умиротворенные. — И кто же это чудо сотворил?»

Донна Мосинья минуту поразмышляла и угадала «волшебника» абсолютно верно.

— Спасибо тебе, дорогой Эд! — произнесла она и величественно выплыла из комнаты внука.

Вот это да! Растерянный зять в замешательстве глянул ей вслед. Пожилая леди ни разу в жизни еще не называла его дорогим.

— Вы прекрасно танцуете, — прошептала Моника.

Они с Саидом представляли собой выразительную, запоминающуюся пару. И все в зале ресторана, вольно или невольно, вновь не сводили с них глаз. Особенно усатый господин.

— Вы любите танцевать?

«Терпеть не могу!» — собирался ответить Саид, но вовремя удержался. Ах, Жади, прекрасная Жади! Давно уже чужая жена. Постоянная, непреходящая память и боль.

— Не особенно, — сдержанно отозвался Саид. — Вот только разве с вами...

Монике польстил такой незатейливый, лежащий на поверхности комплимент. Она была ими не избалована. Да и не ждала никаких словесных выкрутасов от своего смуглой) спутника. Он явно был не способен к речам и к ораторскому искусству никогда не тяготел. Ну и хорошо! Моника всегда относилась с подозрением ко всякого рода болтунам, а порой начинала их даже ненавидеть.

Они молча, самозабвенно кружились довольно долго, забыв о времени и о месте, где находятся. Окружающий мир исчез и сосредоточился в них двоих. Ничего и никого больше не существовало, кроме них двоих. И замечательно! Им сейчас больше никто не нужен. Отныне и вовек!

Они оба чувствовали сейчас одно и то же, думали об одном и том же, но не подозревали об этом. Руки Саида словно намертво приросли к телу Моники, и ей не хотелось, чтобы этот упоительный танец когда-нибудь закончился. Пусть бы он длился вечно!

Внезапно музыка затихла. Моника и Саид остановились в центре зала, среди других танцующих, по-прежнему не замечая никого вокруг, не в силах разжать руки, оторваться друг от друга... Они смотрели друг другу в глаза и молчали. Да и что они могли сейчас сказать? И так все было абсолютно ясно.