Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 52 – Габриэлла Лопез

Рассказать обо всем подруге Моника не решалась. Впервые у нее появились тайны от Мел. Во-первых, она почему-то считала, даже была уверена, что раз в доме Феррасов живут Жади и Кадижа и отец Мел женат на Жади и любит ее, то говорить Мел о Саиде нельзя — та неправильно ее поймет. Во-вторых, Моника думала о том, что Мел может посчитать странной и даже неприличной, противоестественной любовь Моники к Саиду — мусульманину, имевшему двух жен, принесшему столько горя отцу Мел и его нынешней жене.

Как все запуталось, переплелось и каким стало сложным, непонятным, тяжелым... Но какой же простоты и ясности ждала от жизни Моника — разумная, рассудительная и неглупая? Разве бывает иная жизнь — прозрачная и объяснимая до мельчайших подробностей? Где и у кого есть такая?

Моника сама посмеивалась над собой, размышляя об этом, но легче ей не становилось. Наоборот. Посоветоваться было не с кем, открыться отцу и брату она тоже боялась, а что делать, как поступать, как вести себя дальше — не знала.

Очередной звонок Мел смутил Монику еще больше. Мел ни о чем не подозревала.

— Мне нужно найти маму! — выпалила Мел. — Она не отвечает на телефонные звонки и сменила квартиру, никому ничего не сказав. Вообще пропала! А ты работаешь в детективном агентстве. Поговори со своим шефом, может, можно что-то придумать! Я завтра зайду к тебе на работу.

— Хорошо, — тотчас согласилась Моника. — Приходи, я постараюсь тебе помочь.

Она сразу вспомнила, как к ним приходил Саид, обеспокоенный исчезновением жены и дочери... И заодно припомнила, что он был одно время связан с Маизой. Об этом ей поведал ее босс.

Но Мел, к несчастью, сообразила это одновременно с подругой.

— А знаешь, я тут случайно подумала. Вдруг этот Саид, бывший муж Жади, что-то знает о маме. Ведь они... — Мел смешалась и замолчала.

— Ты хочешь позвонить ему? — стараясь держаться невозмутимой и бесстрастной, спросила Моника.

Неожиданно ее охватила ревность. А вдруг Мел права? Неужели они опять вместе — Майза и Саид? Но Майза уже старуха, у нее внук...

Моника была несправедлива, как всякая ревнующая женщина, ослепленная своим чувством. Ревность всегда застит глаза. Майза оставалась пока еще моложавой, энергичной и привлекательной женщиной, которой никто бы никогда и ни за что не дал ее лет.

«Чем это я хуже Майзы?! — в гневе думала Моника. — Я моложе. И вообще... Неужели Мел права?!»

Чем-то она себя все-таки выдала, потому что Мел совершенно неожиданно насторожилась.

— А разве ты против? — удивленно спросила она. — Вообще-то я не собиралась... Я лучше приду к вам, ладно?

— Да, конечно. Часов в двенадцать, — торопливо отозвалась Моника. — А как там малыш?

И Мел стала с удовольствием рассказывать о проделках и шалостях Шанди-два.

Жади была так счастлива в Рио, в доме Феррасов, что первое время ни на кого и ни на что не обращала внимания. Она видела и слышала только одного человека — Лукаса. Ее улыбки, ее слова, ее движения — все было направлено лишь к нему, к нему одному, и ни к кому больше. А он, в свою очередь, обращался исключительно к ней, к ней одной, одну ее видел и слышал. Их замкнутый мир — мир на двоих — им нравился, полностью их устраивал. Они много лет стремились к этому, мечтали жить именно так, как сейчас. И изо всех сил пытались теперь сохранить этот свой мир, мир на двоих, по возможности долго, старались, чтобы никто не вторгся в него, никто его не разрушил, никто им не помешал. Они замкнулись в самих себе, в своих радостях и ощущениях, думая — вот глупые дети! — что такое может тянуться вечно. Но сколько бы их счастье вдвоем ни продлилось — все равно им было совершенно необходимо какое-то время пожить именно так, отгородившись от огромного мира, который столько лет пытался им помешать.