Онлайн книга «Клон. Запоздавшее счастье»
|
— Бедная девочка! — грустила вслух Далва. — Обделенная любовью и состраданием. Запутавшаяся и глупая. Как будто дело в том, какой у тебя муж! Дело в тебе самой. — Конечно, — с удовольствием вторила старой няне донна Жура. — Все дело в том, как ты сама себя ведешь, какая ты сама. Жили бы себе да жили с Шанди... Он ведь души в ней не чаял, прямо- таки не дышал на нее, все ей прощал, из каких только бед не вытаскивал... А теперь? Шанди подавлен, расстроен, ребенок остался брошенным на нас, Мел строит новую жизнь... А зачем строить новую, когда и старую можно было вполне наладить? Нормальная жизнь была у них, очень даже неплохая. Жили бы себе да жили... — А Мел рассказывала, что у Шанди девушка есть, — вспомнила как-то Далва. — Кажется, Дорой зовут. И что же у него с ней? — Ничего! — сразу насупилась донна Жура. — Глупости все это! Дора... Ну, учились вместе, ну, молодые, понравились друг другу... Но только эта девица заявила, что сын Шанди ей не нужен, не сумеет она с малышом поладить, полюбить его, принять как своего... Плохая из нее выйдет мать. Скорее злая мачеха... — Так это же очень трудно — полюбить чужого ребенка, — резонно сказала Далва. — Поэтому на свете столько недобрых мачех. Даже в сказках... И не стоит ее заставлять. Зато призналась честно. И что же дальше? Они расстались? — Нет, — печально покачала головой донна Жура. — Живут вместе... А что там будет дальше, предсказывать и угадывать не берусь. Она очень переживала за сына. Шанди сейчас редко бывал дома. Он много сил и времени отдавал своей ветеринарной клинике, открыть которую ему помогли деньги матери. Вместе с ним работала теперь и Дора. Та частенько наведывалась в течение дня в кабинет хозяина, легко опускалась в большое кресло, закидывала ногу за ногу, закуривала, с улыбкой заводила разговор: — Как дела, босс? Шанди улыбался в ответ. — Отлично, помощница. Сколько животных сегодня к нам привозили? Дора начинала припоминать: — Терьер с кишечным расстройством, болонка с больными глазами — инфекция... Канарейка со сломанным крылом, осипший попугай, четыре кошки... У одной оказалась опухоль, надо оперировать, хозяйка рыдает. Сенбернар с простуженным ухом — и где умудрился застудиться в такую жару, уму непостижимо! — Сквозняки, кондиционеры, вентиляторы, — глубокомысленно замечал Шанди. — От них немало вреда даже животным. — Еще приводили жеребенка с ободранной ногой, за городом где-то бегал без присмотра. Была очень старая, толстая, двигающаяся с большим трудом белая крыса. Я посоветовала хозяевам ее усыпить, жизнь для нее сейчас — сплошное мучение. Они в ответ поинтересовались, как бы я отнеслась к идее эвтаназии, когда мне стукнет восемьдесят. Я объяснила, что до таких лет не доживу. Меня когда-нибудь обязательно слопает лев, явившийся на прием в расстроенных чувствах из-за многолетней тяжелой мигрени. Оба дружно захохотали. Примерно так происходило каждый день. Вечером они вместе ехали к дому, где Шанди снимал квартиру. Утром, опять же вместе, оправлялись в клинику. И, наконец, Шанди предложил как-то Доре: — Давай поженимся. Мы когда-то перенесли этот разговор на потом. Мне кажется, что это «потом» уже наступило. Дора как-то подозрительно глубоко задумалась, закурила, закинула, по обыкновению, ногу на ногу... Тягостное молчание длилось целую вечность, и Шанди уже собирался нарушить эту неприятную тишину, как Дора заговорила: |