Книга Эдера 3, страница 243 – Мирослав Адамчик

— Уходи, убирайся отсюда и больше никогда не возвращайся! У меня есть муж, дом, есть сын. Это мое счастье и моя жизнь, тебе, Чоко, нет в ней места.

Эдера старалась говорить как можно более убедительно, но голос выдавал ее. Время от времени он предательски дрожал, взгляд тоже выдавал ее волнение. Рука Чоко медленно приподнялась, и он коснулся волос Эдеры. Его пальцы пробежали по прядям, разрушая прическу.

— Ты и сама не понимаешь, что говоришь. Да, у тебя есть муж, у тебя есть сын. Но не имеет значения, какому мужу ты принадлежишь, ты всегда принадлежала мне, ты даже родилась для меня.

Эдера смотрела на Чоко расширенными от страха глазами. Ее губы подрагивали, ей хотелось броситься и убежать наверх — туда, где был Андреа. Ей хотелось, чтобы муж защитил ее. Но она стояла, как парализованная, не находя в себе сил сдвинуться с места.

А Чико вкрадчивым голосом продолжал:

— Ты будешь принадлежать мне всегда, всегда будешь моей.

— Никогда! — выдохнула Эдера, резко оттолкнув Чоко. — Убирайся! — она бросилась на мужчину, пытаясь оттолкнуть его.

Но Чоко перехватил ее руки, сжал левое запястье а правую положил себе на плечо. Эдера почувствовала как сильная рука Чоко легла ей на талию и неуловимым движением Чоко прижал тело Эдеры к своему. Она напряженно застыла, подрагивая, словно пойманная птица.

Чоко сильно, несколько раз приподнял Эдеру над полом, словно уже слышал первые такты аргентинского танго.

— Ты разбила мое сердце, — наклонясь к самому уху Эдеры, страстно зашептал мужчина, — так убей же меня теперь, добей!

— Успокойся, Чоко,— взмолилась Эдера.

— Я хочу танцевать, у меня есть только одна мечта — танцевать с тобой, Эдера. У меня никогда не было такой партнерши и никогда не будет. Ты рождена для меня, так, как я рожден для танго.

Через несколько мгновений они уже плыли над наво-щенным паркетом старинного особняка. Эдера слышала мелодию и покорялась малейшему капризу Чоко. Она выделывала замысловатые па, ступала, прогибаясь, вскидывала вверх руку. Мужчина и женщина слились в одно целое. Это был странный танец, беззвучный и невесомый. Даже стука о паркет каблуков не было слышно.

Они кружили и кружили по гостиной возле молчавшего рояля. Они заглядывали в глаза друг другу, прочитывая там то, что нужно будет сделать в следующее мгновение.

— Это последний раз, Чоко, — проговорила Эдера и вновь повторила,— не люблю, пойми это.

Но ее глаза и тело говорили совсем о другом. И Чоко верил не словам Эдеры, а ее взгляду и движениям.

— Это последний наш танец, я не хочу любить тебя, не хочу, Чоко. Скажи, что и ты не хочешь меня любить, скажи! Скажи, что ты меня не любишь,— молила Эдера, словно бы эти слова могли ее спасти.

Но Чоко, вместо того, чтобы говорить, отрицательно покачал головой.

— Ну скажи же! — взмолилась Эдера, запрокидывая голову. 496

— Ты не любишь меня, — негромко сказал Чоко.

— Повторяй за мной, — просила женщина, — «я не люблю тебя, Альба»...

— Не люблю тебя, Альба, — сказал Чоко и продолжил,— но я люблю тебя, Эдера.

Женщина остановилась, и ее руки, как плети, упали вдоль тела. Она поняла, что беспомощна перед этим мужчиной.

Чоко картинно сбросил на пол свой пиджак, протянул руки к женщине, и они вновь закружились в танце. Но сейчас это был уже не меланхоличный танец, это была яростная пляска. Они выгибались, прижимались друг к другу, они вели друг друга в этом страшном танце. Их каблуки стучали по паркету, отбивая такт.