Книга Эдера 3, страница 176 – Мирослав Адамчик

Наконец, под утро Эдера уснула. Спал и Андреа. В руках его покоилась увесистая бухгалтерская книга.

Утро принесло Эдере новые волнения. Пришло приглашение из Милана на кинопробы. Ей предлагали, правда, второстепенную, но все-таки роль в одном из телесериалов. К тому же, тут ее шансы на успех были довольно велики, так как требовалась именно танцовщица. А в своих талантах Эдера никак не сомневалась.

— Я должна уехать, — сказала она Андреа, когда тот около десяти вечера вернулся из конторы.

Тот готов был согласиться с чем угодно.

— Да, дорогая.

— Нет, ты меня не понял, я должна ехать на съемки, — немного исказив правду, сообщила ему Эдера.

— На съемки, так на съемки, — сеньор Давила держал в руках газету и безучастным взглядом пробегал по строкам, не понимая ни единого слова.

— Меня не будет дома несколько месяцев, а то и полгода.

Наконец-то до Андреа дошло то, что ему угрожает.

— Я не смогу жить без тебя, — сказал он, стараясь придать своему голосу максимум убедительности.

— Скоро уже полгода как мы живем вместе, но за это время я не так часто могла получать доказательства этой твоей любви.

— Ах, вот что тебе надо? — недобрая улыбка тронула губы Андреа.

— Да, и это тоже.

— Я понимаю, я не какой-нибудь мафиози, я все свои силы отдаю работе. Твои наряды, кстати, стоят целое состояние, а ты не хочешь меня понять и думаешь только о своем.

— Может, я и не справедлива к тебе, — воскликнула женщина,— может, и впрямь думаю только о себе, но я уже привыкла сама зарабатывать себе на жизнь и не хочу быть содержанкой.

Андреа отложил газету и поинтересовался:

— Так что ты предлагаешь?

— Мы должны вместе поехать в Милан.

— Компания разорится, — развел руками сеньор Давила, — и в этом будет твоя вина.

— Ты меня шантажируешь этой компанией. В конце концов, ты можешь продать свою часть акций, перевести их в деньги, и мы до конца жизни сможем жить безбедно.

— Это тебе только кажется, — рука Андреа потянулась за книгой, — я тебе могу показать, что расходы, сделанные тобой, непомерны.

— А мне плевать! — вспылила женщина.

Внезапно она заплакала, подбежала к мужу, обняла его за шею и зашептала:

— Ты не хочешь моего счастья, ты хочешь сделать из меня домашнее животное, которое, свернувшись калачиком, спит у тебя на коленях, когда ты возвращаешься поздно вечером домой. А я живой человек, я тоже хочу полнокровной жизни. Меня никогда не устроят те крохи, которые перепадают с твоего стола!

Андреа Давила тяжело вздохнул.

— Одумайся, Эдера, по-моему, ты хочешь поссориться.

— А даже если это и так?

— Ладно, — сдался мужчина, — если ты так хочешь полнокровной жизни, давай поменяемся. Займись моими делами, ходи на советы директоров, придумывай новые рецепты зубной пасты, но только не терзай мне душу.

— Я не создана для этого!

— Значит, я создан?

— И ты совсем другой, ты, Андреа, мечтал стать архитектором, а теперь занимаешься тем, что никоим образом не прославит твоего имени.

— Да, ты уже прославилась, — не удержался от колкого замечания сеньор Давила.

Ему, конечно же, не следовало говорить подобных слов.

Эдера, сузив глаза, посмотрела на своего мужа. Слезы уже не текли по ее глазам, руки тряслись от злобы.

— Ты сломал мою жизнь, не дал мне реализоваться. Ты хочешь посадить меня в золотую клетку, повесив над столом, и любоваться. А я не такая!