Книга Развод. Сбежать от мужа, страница 24 – Алиса Марсо

Слезы ручьем катятся по щекам, я пытаюсь кричать, но захват на лице слишком крепкий.

— Меня так заводит твое девичье тело, не могу терпеть, малышка.

Сволочь вытаскивает меня из лодки и тянет в сторону кустов. Я, что было сил, ударяю пяткой по голени насильнику, чтобы ослабить хватку и вырваться, но делаю еще хуже: мы валимся на песок. Мужчина подминает меня под себя, ягодицами к верху и начинает расстегивать свои штаны. Воспользовавшись моментом, я что есть силы, кричу и пытаюсь выползти из-под преступника.

— Помогите! Пожалуйста!

Рыдаю, песок липнет к мокрому лицу, и я понимаю, что обречена. Мне не справиться с мужским диким желанием и силой.

Внезапно что-то меняется. Я не сразу осознаю, что больше никто не прижимает меня к земле, мерзких рук нет, и в легкие поступает чистый кислород. Переваливаюсь на спину и различию в свете луны два мужских силуэта, один из которых лежит на песке и стонет.

Данил! Боже, это стоит он. Насильник поднимается и прет в сторону Данила, тот заносит кулак и обрушивает его на гада.

Мужик падает, но быстро встает на четвереньки, хватает в кулак песок и бросает в лицо моему спасителю. Данил успевает отвернуться, но на мгновение выпускает преступника из виду, а тот подрывается и молниеносно убегает через кусты. Данил бросается следом, но страх гада придает ему неимоверную скорость.

Я отползаю к лодке и приваливаюсь спиной к борту. Страх выливается потоком слез, я закрываю лицо руками и надрывно плачу.

Господи, где мое место в этом мире, где мне будет безопасно? Я же никого не трогаю, ничем не обижаю, просто хочу выспаться и все.

Мои запястья обхватывают мужские пальцы и тянут руки вверх. Я встаю на ноги, поднимаю глаза и вижу разъяренное лицо Данила.

— Номер значит, сняла? Да? — рычит мужчина. — У тебя вообще ум есть? Одна, ночью, по поселку, еще и на пляж пошла! И откуда такая наивная вылезла?

От грома его голоса становиться только хуже. Я начинаю сильнее плакать, понимая, какая я дура. Вообще не осознаю, чем мне могут грозить такие ночлежки.

— Я. Просто. Хотела. Где-то переночевать. — сквозь рыдания, пытаюсь объясниться я. — Я не видела его. Ушла бы.

— И куда бы ты дальше пошла? В парк на лавку? То есть тебе легче подвергнуть себя опасности, чем переступить через гордость и попроситься переночевать у меня? Да, Аврора?

Яростный бас Данила пробирается в самую душу, меня накрывает отчаяние, и я закрываю лицо ладонями, рыдая навзрыд.

— Иди сюда, — тянет Данил и прижимает к своей груди. — Глупая, маленькая девочка. А если бы я не пошел за тобой? Откуда ты вообще взялась на мою голову?

Мощные руки заключают мое хрупкое тело в объятия и гладят по голове, пытаясь успокоить. Мужчина тяжело дышит, грудная клетка ходит ходуном. Я прижимаюсь ухом к мужской груди и слышу, как бешено стучит его сердце.

Он испугался за меня? За незнакомку из машины?

Я мало знаю этого мужчину, но это впервые, когда он показывает свои эмоции. От спокойствия и сдержанности не осталось и следа.

Объятия дают чувство безопасности и заботы, и я потихоньку успокаивают. Эмоции затихают, и возвращается здравый смысл.

Я стыдливо отстраняюсь от Данила, а он не удерживает.

Не знаю, что сказать, поэтому тихо мямлю:

— Спасибо.

— Не за что, — бурчит все еще недовольно мужчина, но я слышу, что в тон вернулись спокойные нотки. — Пошли.