Книга Родственные души в Сеуле, страница 82 – Сьюзан Ли

Мама чуть не задыхается и крепче сжимает мою руку.

— Нет, никакого интервью Джейкоб давать не будет. Я не позволю поставить его в такое положение. В конце концов это наше личное дело. – Я слышу, как в ее голосе нарастает гнев и возмущение. Мне хреново от того, что маме вообще приходится участвовать в этом разговоре. Это причиняет ей такую же боль, как и мне. Может быть, даже больше. Это брат ее мужа. Семья. Он должен быть на нашей стороне.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, но ее глаза прикованы к экрану.

— Понятно. Мы определим наши следующие шаги, как только у нас будет больше информации. Будем держать вас в курсе.

— Я бы хотела затронуть другую проблему, – втупает в разговор Хэ Джин. Дополнительный акцент на слове «проблема» и пренебрежительный тон недвусмысленно свидетельствуют, что она говорит о чем-то, имеющем отношение ко мне. – Эта новая девушка…

У меня кружится голова. Какая новая девушка? Она имеет в виду Ханну? Но зачем приплетать сюда и ее? Какое отношение она имеет к этой стороне моей жизни? Я не позволю втягивать ее в свои проблемы.

Все остальные участники конференции начинают высказывать свое мнение, и становится ясно, что слухи о том, что этим летом я провожу время с «американской девушкой», распространяются по всей Корее. Студия намерена во всем разобраться. Нет. Я не позволю, чтобы о ней говорили что-то плохое, чтобы ее называли проблемой.

— Ханна тут не при чем. Здесь нечего обсуждать, – говорю я, наконец обретая голос.

— Из-за тебя она стала причастна к этому, – говорит господин Ким из отдела деловых отношений.

— Ты изменил картину, – говорит господин Ким из отдела коммуникаций.

— Мы предлагаем тебе опубликовать еще пару симпатичных совместных фотографий, а затем устроить публичное расставание, при этом ты выступишь в качестве жертвы, – говорит господин Ким из отдела по связям с общественностью. – У нас есть несколько идей.

— Нет, ни за что! – Я хлопаю ладонью по столу, и мама от неожиданности вздрагивает. Никто на экране даже не моргнул. – Я не буду выставлять Ханну напоказ и демонстрировать фальшивое расставание. Оставьте ее в покое.

— Теперь уже немного поздно, – говорит Хэ Джин.

— Если никто не возражает, я бы хотела поговорить с Джином Соком наедине. Может быть, у нас получится наметить очередную встречу на следующей неделе. – Голос Мин Гён звучит громче остальных, а ее обаяние достигает наивысшего уровня. Все мужчины колеблются, но вскоре уже кивают в знак согласия. Очевидно, у нее есть волшебный ключик к пожилым корейским мужчинам. Однако на Хэ Джин это не действует, она садится ровнее, наклоняясь к своему экрану. – Пожалуйста, Хэ Джин, – настойчиво просит Мин Гён. Зрачки Хэ Джин сужаются, но она тоже кивает и молча отключается.

Как Мин Гён это делает?

Я запутался в хитросплетениях.

Мама касается моей руки и встает из-за стола.

Теперь у экранов только я и моя партнерша по съемкам.

Она задумалась и куда-то смотрит, возможно, на свои руки. Я терпеливо жду. О чем она собирается говорить со мной? При выключенных камерах мы почти никогда не разговариваем один на один, а если это и случается, она, по обыкновению, делает мне выговор или оскорбляет. Это одна из причин, почему мне невмоготу притворяться, будто между нами есть притяжение. Я просто хочу делать свою работу на камеру и не общаться с ней вне съемок.