Книга Родственные души в Сеуле, страница 55 – Сьюзан Ли

Мое сердце делает странный кульбит, когда я слышу, как Ханна говорит о моей сестре. Я тронут, что она заботится о ней, вот и все.

— Помнишь набор LEGO «Звездные войны», который ты получил в подарок на Рождество?

— Мне он так нравился, – говорю я, вспоминая щедрый подарок, который Ханна и ее мать преподнесли мне, когда мне было шесть лет. В то время мы не могли себе это позволить. Я почти уверен: Ханна полгода копила, чтобы подарить мне LEGO. – Я… я не взял его с собой в Корею. – Я опускаю голову, лихорадочно вспоминая, куда же подевался этот набор. Мы так спешили и так мало вещей взяли с собой, потому что не собирались задерживаться там надолго. Я перебираю в памяти любимые вещи, которые пришлось оставить. И вообще все, что осталось позади.

Но длинный список всегда начинается с Ханны. Я оставил позади Ханну. Я тут же решаю, что сегодня непременно куплю ей набор LEGO. Она будет притворяться, будто это отстой. Но я уверен – ей это понравится.

Мы паркуем машину, и Ханна быстро фотографирует указательный столб, у которого мы остановились.

Умно.

— Помнишь, как мы поехали в Диснейленд и наши мамы взяли с собой на обед ким бап и сэу ккан?

Я улыбаюсь: конечно же, я все помню:

— Нам пришлось пройти триста миль, чтобы достать сумку-холодильник, но мы не смогли найти машину…

— Нам нужен был указатель E10, – говорит Ханна. – Я всю дорогу твердила тебе про это.

— Нет, мы дошли до Е10, а ее там не оказалось, помнишь? Как я и говорил, нам нужен был F14.

Ханна качает головой.

— Определенно E10.

— Не-а, почти уверен, что это был F14, – говорю я.

— Как тебе угодно, – кричит Ханна и шепчет себе под нос: – Е10.

Я смеюсь. За ней, как всегда, должно остаться последнее слово.

— Но, боже мой, остаток дня от нас пахло рыбой! Черт, ароматизатор «креветка» в сэу ккан – это такая гадость, – говорит Ханна.

— Мне было так стыдно, – вспоминаю я.

— Слушай, цены на еду в парках развлечений – грабёж на большой дороге. Наши мамы проявили находчивость.

— С каких это пор ты стала корейской аджуммой? – спрашиваю я, слегка толкнув ее в руку.

— Тараканы и корейские аджуммы будут единственными, кто выживет, когда наступит конец света, – говорит она, сильно пихая меня в ответ. У высоких ботинок ноль гибкости, поэтому я теряю равновесие и спотыкаюсь.

— С тобой все нормально? – спрашивает она, хватая меня за руку.

Моя лодыжка слегка ноет. Теперь я могу подвергать ее чуть большим нагрузкам, ее состояние определенно улучшается. Правда, я не давал ей как следует отдохнуть.

— Да, я в порядке, – говорю я.

— Если хочешь, мы можем арендовать инвалидное кресло, – предлагает она. Ее лукавство выдает блеск в глазах.

— Ха-ха, спасибо, но я в норме.

Мы останавливаемся перед огромной вывеской ЛЕГОЛЕНД, и Ханна достает телефон. – Фото? – спрашивает она.

— Конечно, – отвечаю я, наклоняясь.

Она делает снимок и смотрит на экран.

— Мило, – говорит она, как всегда после того, как что-то сфоткает, и показывает мне экран.

Смотрю на фото: Ханна с игривой улыбкой наклонила голову набок, а я стою рядом в отработанной для прессы позе. Что-то в этой сцене меня раздражает. Это я. Я раздражаю себя. Почему я разучился фотографироваться просто, не думая, что назавтра снимок попадет в печать?

Ханна тянется к телефону, вопросительно вскинув левую бровь.