Книга Родственные души в Сеуле, страница 48 – Сьюзан Ли

— Тогда ты ничего мне об этом не рассказал. И только от мамы я узнала, что ты неожиданно стал актером. Я даже не догадывалась, что ты хочешь этим заниматься. – Мой голос звучит так, будто мне снова четырнадцать. Я его обвиняю. Я его осуждаю. – Я хотела быть рядом с тобой после смерти твоего отца. Но ты не вернулся. Ты сказал мне, что ненавидишь свою жизнь здесь, – шепчу я. Если я скажу слишком громко, эти слова снова поселятся в моем сердце. И оно будет болеть.

— Я сказал тебе, что позже расскажу об этом во всех подробностях. Мы еще не подписали контракт, и мне не позволяли никому ничего сообщать. Два дня спустя я переехал от мамы и сестры в общежитие, жил с такими же стажерами. У меня не было времени на себя, я почти не разговаривал с семьей. Вот почему я не мог связаться с тобой в первые месяцы. – Голос Джейкоба звучит так, будто ему снова пятнадцать. Он пытается все объяснить. Он умоляет меня выслушать. – Ханна, я ненавидел свою жизнь здесь. Она была тяжелой. Единственным ярким моментом была наша дружба.

— Я думала, ты и меня ненавидишь, – признаюсь я.

— Мне было больно и страшно, на меня свалилась куча дерьма. Нам нужны были деньги. Моя мама устроилась на работу в ресторан недалеко от моего общежития, и мы могли видеться минут тридцать в неделю. Но я надеялся, что, если буду работать изо всех сил, у меня может получиться. И я наконец смогу позаботиться о своей семье.

Мой взгляд не отрывается от лобового стекла. Но я киваю и обдумываю, понимаю, признаю. В тот день я сосредоточилась на своих чувствах и даже не подумала о том, что чувствовал тогда Джейкоб. Я ужасный человек и еще худший друг.

— Было тяжело, я чувствовал себя не в своей тарелке. Все остальные стажеры об этом мечтали. Их так воспитали. Я понятия не имел, что делаю. Я каждый день мечтал, чтобы ты была рядом и я мог с тобой говорить и делиться своими переживаниями. Но к тому времени, когда я смог с тобой связаться, мои письма не доставлялись. Ты удалила все свои аккаунты. Я понял, ну, догадался, что ты, видимо, заблокировала меня или изменила адрес электронной почты из-за меня. Короче, до меня дошло, что я потерял лучшего друга, даже не успев ничего обсудить. Почему ты не поговорила со мной, не дала мне шанс все объяснить? Разве наша дружба не была для тебя дорога? Ты просто… просто вычеркнула меня из своей жизни.

После того как Джейкоб сообщил мне, что не вернется домой, я была очень обижена и расстроена. Но потом он просто исчез и не выходил на связь! Мама постоянно говорила мне, что он очень занят. Слишком занят, чтобы связаться со мной? Чтобы убедиться, что я в порядке? Я чувствовала страшную опустошенность. Да, я удалила электронную почту, мне надоело проверять ее каждые десять минут в надежде получить сообщение. Я опускаю голову на руль.

— Я ждала, – говорю я. Скорее, еле слышно шепчу. Это все, на что я сейчас способна.

— Ты была мне нужна, – признается он.

— Прости, Джейкоб, – говорю я. Слезы наворачиваются на глаза, но я не позволю им пролиться.

— Да и ты меня прости, Ханна.

— Господи, нас захватили эмоции, мы приняли дурацкие решения и мучались в разлуке долгих три года. – Даже произнося это, я с трудом могу в это поверить.

— Если честно, когда мы говорим об этом сейчас, кажется, мы совершили безумство, – соглашается он.